Женщины нарезали фрукты и сыр, а мама замесила и принялась печь лепешки – потому что за одной из хижин была выстроена печь, и мама призналась, что все это ее рук дело…
И поля, на которых она выращивала дикую пшеницу, и жернова для перетирания зерна, и загоны для коз и овец, и вот эта печь, которую она строила почти два года.
Все это время я держалась рядом с ней, до сих пор не в состоянии поверить в случившееся чудо.
В то, что это правда и никакой не сон – упав с Летающего Острова, на неизведанном клочке Суши я встретила свою маму.
Она жива, с ней все в полном порядке, и я не брежу.
Но мне все еще трудно было в такое поверить, поэтому иногда украдкой я притрагивалась к своему лбу, пытаясь определить, уж не жар ли у меня или бред. А потом, удостоверившись, что я не больна, прикасалась уже к ней – как бы невзначай, чтобы проверить, что это не игра моего воображения.
Но если мама замечала мои прикосновения, то обнимала меня белыми от муки руками. Заодно выспрашивала обо всем, что со мной произошло с момента нашего расставания, хотя мне очень хотелось расспросить о том же самом ее.
Но вопросы так и срывались с маминых губ.
Где я жила эти годы? Ах, на маленьком островке Чаверти?
И как… Как все было?
На это я решила говорить ей правду и только правду – но только часть ее.
Значит, обо мне заботились в общине, я ходила в местную школу, которую закончила с отличием?!"
"Но как же она рада! Боги, как она рада, что я выжила после того ужасного падения! Она так боялась… Все эти годы боялась, что потеряла меня навсегда.
– Но как именно ты меня потеряла? – спросила я у нее, потому что в голове, пусть барьеры и рухнули, до сих пор стоял густой туман, из которого время от времени вырисовывалось нечто непонятное.
Тут детвора потащила меня прыгать вокруг костра, и мама, улыбнувшись, сказала, чтобы я непременно шла веселиться.
Затем явился обмазанный пеплом жрец, и наши развеселые пляски вокруг костра прекратились.
Вместо этого танцевать принялся уже он, хотя со стороны все выглядело довольно устрашающе – так, словно пожилой мужчина бился в припадке.
Но мама сказала, что это вовсе не припадок и волноваться мне не стоит, – по ее словам, жрец обладал сильнейшим магическим даром, совершенно не похожим на наш. В его силах ходить по снам, а заодно и общаться с духами предков – да, таким вот затейливым образом!
И те сейчас говорят через него со своими потомками.
