Найти «Сатану»

– Понятно, – кивнул Егор и отвернулся от Гришки к женщинам. – Тогда лучше вы мне расскажите: что за человек этот Зенитчик?

– Васька-то? – влезла бабка Дарья, опередив Ефросинью, которая уже открыла рот. – Та-а-акой кобель был в молодые годы! Вон, с ней воловодился, с Валькой… – Она указала узловатым пальцем вслед уходящей Рожковой. – Пока у Вальки мужик в тюрьме сидел, он к ней вечером – шасть! А муж вернулся, голубков застукал, вынул ножик и попер, как у них в тюрьме принято… А у Васьки тоже ножик оказался…

– Охотничий, в сапоге! – уточнил Гришка, разводя указательные пальцы сантиметров на двадцать пять и радостно подхихикивая, будто это у него нашелся клинок в трудную минуту.

– В общем, зарезал он его, – продолжила Дарья.

– Ничего не зарезал, Колян сам напоролся, – снова вмешался Гришка.

– Сам, не сам, только дали ему семь лет. – Бабку Дарью было трудно сбить с мысли. – А когда возвратился, пить стал по-черному…

– И ничего не по-черному… Нормально пьет, как любой мужик…

– Но тайгу он зна-а-ает, хорошо знает.

– Чего он там знает! Больше болтает! Одно слово – Зенитчик! Батя его, Дормидонт, тот был настоящий охотник и тайгу знал, как свой карман! – Осип махнул рукой и пошел обратно в дом.

– А почему его Зенитчиком зовут? – поинтересовался Егор.

– Это уже потом он болтать стал, когда из тюрьмы вернулся, – вмешалась Ефросинья. – Будто по молодости из ружья самолет сбил. Вот за это и прозвали Зенитчиком. Брехун, одним словом!

– Да-а-а, – разочарованно протянул Егор.

– И-и-и, милый, Дормидонт давно в тайге сгинул, – покачала головой Ефросинья.

– А как же так, если тайгу знал, как свой карман?

– Так это ж тайга! – снисходительно пояснил Гришка. – Зайдет тебе медведь за спину, набросится, поломает да скальп снимет… Ты и не вспопашишься! Или трясина засосет… Или…

– Там другое, – махнула рукой всезнающая Ефросинья. – Болтают, убили его, за то, что чужие ловушки разорял…

– Могёт, и так, – согласился Гришка. – В тайге разговор короткий.

– Ну… Если так, веди к своему Зенитчику, – вздохнув, попросил Егор.

– Да чего ж мне с палочкой по грязи-то ползать? Давай на твоей колымаге, – не дожидаясь ответа, Гришка поковылял к вездеходу.

Егор двинулся за ним, но сделав пару шагов, остановился.

– А вы столько лет здесь прожили… Не жалеете, что, как подруга, не уехали? – обернувшись, спросил он у бабки Дарьи.

Она задумчиво пожевала губами.