Найди меня, мой принц

— Вы меня не обидели, хали, — сглотнув, произносит она, но я чувствую, что это неправда. — Я просто не научилась ещё угадывать ваши желания и не знаю, что сделала не так. Но я обязательно научусь.

Э-э-э. Моё лицо по мере её сбивчивой речи всё больше вытягивается.

— Мои желания? Зачем? — ошарашенно переспрашиваю у бедняжки.

— Вы позволили мне остаться в вашей повозке, есть вашу еду, — перечисляет Наиле. — Меня… учили, что за доброту мужчины и его хорошее отношение надо быть благодарной. И всегда делать всё, чтобы ему угодить.

Я правда хочу. Но не знаю, как. Вы так молоды… Меня больше готовили быть наложницей старшего мужчины. Простите.

Рвано выдохнув, я закрываю лицо руками. Приехали.

— Наиле, я… сказал, что ты не должна нам прислуживать, имея в виду, что ты не обязана этого делать. Ты не прислуга. Понимаешь? И передо мной выслуживаться не должна… не обязана, — потом вспоминаю, как она уходила есть в повозку, и, не отходя от кассы решаю прояснить и этот момент на всякий случай. — И можешь есть вместе со всеми, если, конечно, хочешь этого.

— Могу? — ошарашенно переспрашивает она.

— Если хочешь.

— И вы разрешите мне снять хариджи? — она с опаской бросает взгляд на застывшего рядом Кора. Вот уж кто точно обрадуется возможности увидеть её лицо.

— Если ты наделила меня правом давать тебе разрешения, то разрешаю. Эти мужчины не проявят к тебе неприличного интереса, — произнося положенную фразу, я выразительно поднимаю брови, смотря на Кора. Попробуй только прояви. Тот изображает святую невинность.

 — Но, Наиле. Это именно, что разрешение. Не требование. И уж точно не приказ. Если тебе некомфортно, или ты не хочешь открывать при нас лицо, можешь не делать этого. Поняла? — в порыве эмоций, я хватаю её за руку. И меня накрывает её прошлым и возможным будущим.

Ох. От неожиданности едва не шарахаюсь назад, но умудряюсь удержаться на ногах… и досмотреть. Это впервые после нападения дар даёт о себе знать. И мне больно от того, что я вижу. Бедняжка. Сколько же ты пережила? И не сломалась.

Научилась приспосабливаться. Гибкая, как лоза. Но попробуй сломай.

— Почему ты сбежала из Храма в Хазре? — смотря ей в глаза, задаю вопрос, который всех нас интересовал. Чувствую, как отзывается внутри вернувшаяся сила. И знаю, что она ответит. Как знаю то, что ей нужно сейчас это сказать, чтобы почувтсвовать себя свободной.

— Потому что янгарда начала разыскивать родственников девушек, которые воспитывались у хозяйки. И моих бы нашли, — всхлипнув, признаётся Наиле.