— Это твои, Саркис, как и договаривались. А это, — он пронзает меня взглядом и двигает оставшиеся семь пачек, — тебе. Так что, Агата, может, я все же узнаю, что — точнее, кого — я купил?
Хватаю ручку и пишу, с силой давлю, что даже бумага рвется.
«Сожалею, Арсен, вы сделали не совсем достойное приобретение», — складываю в сумку пачки и двигаю по столу обратно. Гена из-под стенки завороженно следит за мной, а я ловлю себя на мысли, что Арсен ему не верит. Скажи я, что отчим лжет, он поверит мне. И никто ничего не узнает, свидетелей нашего разговора нет.
Но я не могу обмануть Арсена, не могу. Только не его.
— Так, — он читает и поднимает на меня тяжелый взгляд, — а теперь с этого места и подробней.
Я не верю своим глазам, потому что не вижу в этом взгляде ни презрения, ни осуждения.
— Ларка в больнице на сохранении, — почему-то Гена решил, что спрашивают его, — а тут меня грохнуть хотят. Сами знаете, карточный долг…
— Быстрее.
— Если грохнут, точно ребенка скинет, и сама коньки отбросит, — торопливо заканчивает Гена.
Я смотрю на него с ненавистью. Как он может так о маме и о моем брате? От Арсена это не укрылось, он переводит взгляд на своего охранника, и тот пинает Гену ногой под ребро.
— Выбирай выражения, смертник.
— Ладно, умрет. Вот я и попросил Агатку, а что еще оставалось делать, ждать, пока меня в лесу закопают?
Арсен встает, обходит стол и нависает надо мной, упираясь одной рукой в столешницу, другой — в спинку дивана.
— Так ты знала, что за аукцион здесь проходит?
Вскидываю голову и отчаянно мотаю из стороны в сторону.
Не знала, я не знала! Это правда, Арсен! Хватаю ручку и начинаю писать. Что я согласилась на просьбу Гены, но ведь он пообещал, что больше не будет играть, что найдет работу. Позвал с собой и сказал, что это всего лишь встреча с людьми, которым он должен. И что я надеялась с ними договориться…
Ручка летает по бумаге, я спешу, пропускаю буквы, но я очень хочу, чтобы Арсен знал правду. Чтобы знал, что он купил…
Он внимательно следит за моей рукой, и я не сразу замечаю, что вместе с ним читает Семен.
— Значит, ты согласилась, потому что мать пожалела? — Арсен переглядывается со своим охранником, тот многозначительно моргает.
Качаю головой и дописываю: «Брата. У меня будет брат».
Арсен берет в руки лист и рассматривает написанное.
— У тебя красивый почерк, Агата, — замечает и улыбается мне одними глазами. И тут же продолжает, обернувшись.
