Сказал же кто-то в самую точку…
Арсен снял пиджак и набросил на плечи Агаты, она тут же стянула полы, прикрывая чересчур откровенный вырез. И Ямпольскому показалось, что все вокруг одновременно облегченно выдохнули.
— Приведи мне ее отчима, — бросил Арсен, проходя мимо Саркиса.
Когда-нибудь он сожжет этот клоповник дотла, хорошо бы вместе с хозяином. Но пока Ринат за него топит, тронуть Арутюнова Шерхан не может. Зато Шерхан может подождать.
***
Я не смею поднять глаза на Арсена. Он сидит напротив, молча меня разглядывает, а мне кажется, если я сейчас на него посмотрю, вспыхну как спичечная головка.
И сгорю.
Мне стыдно. Когда я поняла, что за аукцион устроил Гена, первым желанием было выйти в ближайшее окно. Но мы в подвале, и окон здесь нет. Арсен сразу ушел, я слышала возню в коридоре, но не надеялась, что он вернется. А он вернулся и купил меня за сто тысяч долларов.
Что теперь я должна делать? То, что хотел от меня Гена? С Арсеном… От этой мысли становится горячо в груди, и в то же время я понимаю, что не могу.
Не представляю, что со мной будет, если Арсен прикоснется ко мне. Я ведь сразу умру.
— Рассказывай, Агата, — приказывает Арсен, через силу поднимаю глаза, и он качает головой. — Прости, я допустил бестактность. Как мы можем поговорить с тобой?
Машу рукой, будто пишу в воздухе. Он зовет официанта и просит принести ручку и лист бумаги. Входит Саркис с Геной, отчим сияет, правда, на Арсена поглядывает с некоторой опаской. Арсен откидывается на спинку и кладет руки на стол.
Я смотрю на его руки и не могу отвести взгляд. У него такие красивые сильные руки, мужские, крепкие, с длинными пальцами. Вспоминаю, как он держал меня за локоть, уводя с постамента, а потом накидывал пиджак, и дыхание перехватывает.
Арсен намеренно долго не начинает разговор, вынуждает пришедших ждать и переминаться с ноги на ногу.
— Какая твой доля с аукциона, Саркис? — наконец снисходит он.
— По-разному, Арсен Павлович, когда двадцать процентов, когда тридцать.
В этот раз мы с Геннадием Валериевичем договорились пятьдесят на пятьдесят.
— С кем? — деланно удивляется Арсен. Я вижу, как он намеренно игнорирует отчима, и мне становится немножко легче. Особенно, когда я думаю, что это из-за меня. — А он при чем?
— Ну как же, Арсен Павлович, — забеспокоился Гена, — это же я ее привез.
Ямпольский достает из кармана бумажник, отсчитывает несколько мелких купюр и бросает отчиму.
— Возьми за бензин.
