Никогда еще я так не хотела говорить, мне сейчас очень нужен голос, я хочу сказать Арсену, как он мне дорог, как мне хорошо с ним и как я его люблю. Кажется, что вот сейчас я смогу, у меня получится, но ничего не выходит. Иногда я в самом деле кажусь себе Русалочкой, у которой злая ведьма забрала голос.
Но я знаю, как сказать ему о том, что переполняет мое сердце. Приподнимаюсь на локте, спускаю с плеча бретель платья и поворачиваюсь спиной. С правой стороны над лопаткой есть татуировка: «Mon Cher».
Арсен видит надпись, он водит по ней пальцами, затем я чувствую прикосновение губ. Он стягивает вторую бретель, еще раз целует татуировку, и снизу опять расходятся сладостные волны. Поворачиваюсь обратно, он нависает совсем низко:
— Мон шерр… Почему с большой буквы, Агата, для кого ты сделала эта надпись?
Не отвечаю, провожу рукой по колючей щеке, а затем начинаю расстегивать пуговицы на его рубашке. Раздвигаю полы и прикасаюсь к выбитому на его груди тигру. А потом беззвучно говорю одними губами: «Мой.
Шер. Хан».
Стальные глаза мгновенно темнеют, в самой их глубине загорается опасный огонь. Хриплый, отключающий мозг, шепот раздается где-то внутри меня.
— Уверена, что твой?
«Мой», — отвечаю с улыбкой, кладу руки ему на затылок и тянусь к губам. Арсен целует сам — больно, настойчиво, но мне нравятся его поцелуи. Сухие и горячие, напористые, больше похожие на укусы, от них у меня темнеет в глазах и мутится сознание.
Я целовалась с парнями, пробовала несколько раз.
И мне совсем не понравилось — мягкие губы, мокрые поцелуи. Хотелось оттолкнуть, отстраниться и вытереть рот. Но с Арсеном все не так, я это знала, я догадывалась, и сейчас только в этом убеждаюсь."
"Он заводит мне руки за голову, коленом раздвигает ноги и придавливает своим весом. Целует жадно, рвано, так что я сама начинаю задыхаться, а потом обхватывает ладонями лицо и шепчет сипло:
— Не боишься? Я не буду нежным, Агата, не умею.
Вглядываюсь в его горящие глаза.
Почти черные, зрачок полностью затопил радужку. Тугие мышцы напряжены, провожу руками по плечам. Его тело еще лучше, чем я думала.
Рубашку мы сняли, платье шелковой лужицей лежит на полу рядом с рубашкой. Арсен не стал искать молнию, просто разорвал его на спине по шву. Так что из одежды сейчас на мне только цепочка с кулоном и мои волосы.
Держусь за шею и тянусь губами к смуглой коже. Это не загар, он всегда такой.
