— Что за глупости, — Арсен трет лоб, он выглядит сбитым с толку, — с чего бы ей там быть. Надо проверить, Леша. Но это все равно отмазки, она знает, где я живу, она была в квартире в «Манхеттене», хотела бы — нашла.
Да, чтобы меня еще и оттуда вышвырнули, как бездомного котенка? Отворачиваюсь к стене и закрываю глаза. Бесполезно, не хочу больше ничего доказывать.
— Она обманула меня, сознательно, на пару со своим мужем, — Арсен продолжает говорить обо мне в третьем лице, как будто я пустое место, но я стараюсь не слушать.
Он не на моей стороне, так какая разница, что он говорит?
Когда иглу извлекают из вены, меня поднимают и ведут в другой кабинет. Вижу аппарат УЗИ, поворачиваюсь к Арсену и качаю головой. Но он нарочно не смотрит, Алексей и тот, мне кажется, глядит с сочувствием.
Врач-узист разрывает квадратик фольги и надевает презерватив на датчик.
— Раздевайтесь, что же вы стоите, — говорит нетерпеливо, а я снова поворачиваюсь к Арсену и смотрю с мольбой. Неужели он так унизит меня, что они все будут стоять и смотреть, как в меня тычут этим датчиком? Разве недостаточно того, что врач тоже мужчина?
Леша следит за руками доктора чуть ли не с ужасом.
Арсен тоже спохватывается.
— Разве исследование делается не наружно?
— На ранних сроках мы проводим УЗИ трансвагинально, — отвечает врач, и уже мне: — Раздевайтесь, девушка, я же жду.
— Я тоже жду, — говорит Арсен и складывает руки на груди. — Раздевайся. Роль проститутки ты сыграла блестяще, что тебя смущает? Не вынуждай меня применять силу.
Его глаза злые и прищуренные, я смотрю неверяще, качаю головой, но он делает шаг ко мне, и я отступаю. Не представляю, что он ко мне прикоснется. Медленно снимаю белье и ложусь на кушетку, от стыда и обиды слезы сами катятся из глаз, быстро вытираю их и отворачиваюсь.
Когда датчик в меня входит, вздрагиваю и обхватываю себя за плечи.
— Леша, выйди, — слышу хриплое. Арсен стягивает пиджак и набрасывает мне на бедра. Я снова беззвучно реву и думаю, что лучше бы я улетела на своем самолете.
Зачем он меня нашел?
— Беременность семь недель и четыре дня, — говорит врач.
— Кто это, еще не видно? — Арсен говорит все так же хрипло, но его голос мне сейчас также ненавистен, как голос Тагира.
— Не раньше, чем недель через пять, а то и больше.
— Ладно, это не имеет значения, я хочу сделать ДНК-анализ прямо сейчас.
Смотрю в упор, но Арсен избегает моего взгляда, а когда я встаю, чтобы одеться, даже отворачивается. Это то, что мне нужно.
