Наказание для мажора

Георгию Руслановичу понадобилось двадцать восемь дней, чтобы собрать достаточно компрометирующего материала на святую дочь нашего мэра. Ему удалось убедить судей, что без результата генетической экспертизы, нет никаких оснований считать меня отцом будущего ребенка, поскольку об интимной близости я совершенно не помнил и в последнее время никаких отношений с ответчицей не имел. По представленным суду видео и фотоснимкам будущим папашей мог оказаться любой из еще шести «счастливчиков».

* * *Это ни с чем несравнимое чувство свободы, когда я смог сесть за руль своей машины и включил родненький айфончик, без которого было ужасно сложно особенно в самом начале.

Первый звонок был Еве, но абонент оказался вне зоны доступа сети. Не собираясь тратить больше ни минуты, я решил вернуться даже не домой, а к ней. Однако в доме Тимохиных мне никто не ответил.

Ксю, самое интересное, несмотря на поздний час, тоже не оказалось в своей комнате. Я не знал, куда сестрица могла упылить, как и спросить, куда подевались наши соседи, потому что телефон сестры тоже был отключен.

Ксю никогда не следила за зарядом батареи.

Но и это, как оказалось, еще не все. Лифт в «башне» моей Рапунцель не работал. Висело объявление, что до утра проводится техническая проверка. Одному черту известно, чего мне стоило не сорваться и в голос не послать все и всех к его рогатым сородичам. Буквально взлетев на шестнадцатый этаж, я надавил на кнопку звонка и старался отдышаться.

Наконец, я услышал долгожданный звук открываемого замка и… остолбенел.

Вместо Евы на меня смотрело удивленное лицо Макса. Друг стоял в одних трусах. Наверное, нужно быть совсем идиотом, чтобы не сложить два и два. Только я, может, и отупел за время своего «заключения», но не до такой степени.

— Андрюха?

Так и подмывало кинуть: «Не ждали?», настолько растерянным он был.

— Макс, какого хрена?! — Не отдавая себе отчета, оттолкнул Тимохина и буквально ворвался в квартиру. Услышал женский вскрик, и замер на пороге, тогда как сама хозяйка спряталась под одеяло.

Я явно приехал невовремя.

Невозможно передать словами, что я чувствовал в тот момент.

— Андрей, млять! — Тимохин встал между мной и кроватью, закрывая спиной ту, что не желала показываться.

— Лучше отойди, — проревел я, с ненавистью глядя на теперь уже точно бывшего друга.

— Нет. Андрей, тебе лучше уйти.

Мы не мигая смотрели друг на друга.

— Хорошо. — Я сдался первым. — Я уйду. Только пусть она сама мне это скажет. — Я посмотрел через плечо Тимохина.