Было непохоже, что видение вернется, все, что он видел сейчас, был пейзаж перед Линде-аллее.
Умоляющий взгляд?
Мольба о помощи.
Натаниель отошел от окна и уселся на старомодный диван в холле. Он начал сосредоточенно думать об истории витражного окна, потому что догадывался теперь, что видел нечто совершенно особенное.
Он позвал Андре и Мали. Когда они пришли, он рассказал им, что видел и что думает по этому поводу.
Андре серьезно кивнул.
— То есть ты думаешь, что что-то навсегда впечаталось в стекло.
Видение девушки, которая смотрит в лежащее оконное стекло. То есть как священная плащаница в Турине, отпечаток страдающего лика Христа?
— Что-то в этом роде, — сказал Натаниель. — Поэтому я сейчас хочу вспомнить историю витража. Где он мог лежать горизонтально? Но все же так высоко, что под ним мог находиться человек. Небольшой человек. Я видел очень хрупкую девушку.
— Это окно побывало в долине Людей Льда, — сказала Мали.
— Погруженное на…
— Нет! — воскликнул Андре.
— То есть ты права, Мали, но я не думаю, что это произошло именно тогда. Потому что тогда шел снег. А ты видел снег, Натаниель?
— Нет, снега не было. Может, бабье лето? Но определить было трудно. Ты полагаешь?..
Да, бегство из долины Людей Льда. Тогда это маленькое окно погрузили на лошадь. Натаниель сразу же понял.
— И это объясняет, почему же видение появляется только в углу стекла. То есть больше за крупом лошади и увидать было нельзя.
— Ты видел Суль? — поинтересовалась Мали.
— Или Силье? А может, маленькую Лив?
— Нет, ни одну из них. Наиболее вероятно, Суль, потому что она была черная, как ночь, но ей же было тогда лет шесть, значит, не она. Та, которую я видел, должна была быть, по меньшей мере, лет на десять постарше.
Мали подытожила:
— Хрупкая девушка, молила их о помощи, когда они бежали из долины Людей Льда к перевалу между горными вершинами…
— Мне показалось, я видел пустошь высоко в горах, верно, — подтвердил Натаниель.
— И мольба эта была столь сильной, что видение впечаталось в оконное стекло…
— Но они не заметили ее, — возразил Андре.
— Может, стоит вызвать Тенгеля Доброго и спросить у него? — предложила Мали.
Натаниель сидел очень тихо."
"— Нет, — негромко произнес он. — Нет, они не видели ее. Они не могли ее видеть. Но мне хочется вызвать еще кое-кого…
— Да, — сказал Андре, который понемногу начал догадываться, о чем он.
