— Мораган, ведь мы же должны отвезти тебя назад в больницу, в Лиллехаммер…
Он грустно улыбнулся:
— Зачем? Что мне делать в больнице? Лежать и медленно умирать? Я еду на север, и если вы в состоянии выдержать мою компанию, то я хотел бы продолжить путь вместе с вами.
Они так просияли, все трое, что на сердце у него потеплело.
— Как жаль, что я не встретился с вами раньше, — пробормотал он растроганно. — Когда у меня было еще несколько лет в запасе.
Тува не знала, что ей на это ответить, поэтому лишь произнесла грубовато:
— Давай, лезь в машину!
Халькатла вдруг предостерегающе положила ладонь на ее руку.
Другие посмотрели туда же, куда смотрела светловолосая ведьма.
— Ох, — спокойно сказал Мораган. — Еще проблемы. Что это там?
Дорогу преграждало что-то совершенно невероятное. Пока они стояли и смотрели, дорога вдруг покрылась трещинами — так, что куски асфальта с треском посыпались во все стороны. Трещина разверзлась, и из-под земли стала медленно расти гора. Она становилась все выше и выше, и они уже не могли видеть того, что было за ней.
— Это просто обман зрения, — дрожащим голосом попыталась успокоить всех Тува.
— Нет, не думаю, — ответил Руне. — Смотрите, это вообще не гора!
Теперь они видели, что вершина горы была не из камня. Казалось, два огромных локтя прикрывают голову. Медленно, медленно все это поднималось над землей.
— Но что же это такое? — прошептала Тува. Никто из них не мог ни бежать, ни двигаться. Словно бы ноги прочно приклеились к асфальту.
— Вероятно, это те чудовища, которые подвластны Тенгелю Злому, — ответил Руне.
— Всех я не знаю. Но вы должны помнить, что ни одно из существ, населяющих параллельный мир, не видимый людьми, не является случайным. Все духи, все демоны или чудовища имеют свое особое значение. Что вот это, я не знаю. Пошли, мы должны развернуть машину.
— Нет, постой, — прошептала Халькатла. — Неужели ты не узнаешь его, Руне?
«Горная вершина» развернулась, то есть убрала локти, и их взорам предстала голая сероватого оттенка голова.
Показалось лицо с правильными чертами, глазами, похожими на черные бездонные колодцы, в которых плясало маленькое зеленое пламя. Издевательский, презрительный смех…
— Шама, — прошептал Руне. — Да уж, его забыть трудно. Ладно, поехали!
Шама, Дух Камня. Повелитель угасающей надежды, внезапной смерти. На вид не опасный, с вечной иронией в уголках глаз. Но опаснее кобры!
Грубая, но точеная рука потянулась к ним, пытаясь схватить. Тува закричала.
