Она была совсем еще дитя!
— Ну, на самом деле ей было восемнадцать лет, и, по правде говоря, она сама виновата.
— Да, понятно, но все равно! Дьявол! Я ему покажу!
Она плакала и шмыгала носом, изрыгая всевозможные проклятия в адрес Тенгеля Злого. Она припала к Морагану, сидевшему рядом, и он, утешая, обхватил ее за плечи. Она плакала, и его куртка стала мокрой от слез. Остальные не мешали ей выплакаться; трагедия не затронула их так же близко, как ее.
— Тенгель Злой по-прежнему не знает, кто я, — сказал Марко.
— Надеюсь, вы не проговоритесь?
Все поспешили уверить его в этом. Наконец Тува успокоилась настолько, что могла говорить.
— Марко… И вы все… Это ни к чему не приведет. Разве вы не видите, что мы как об стенку головой бьемся? Что бы мы ни делали, он все равно оказывается сильнее.
— В силу того, что он — само зло, — ответил Марко. — Но с нами еще не все кончено. Он никогда не сможет влиять на то, что происходит в мире, все его силы будут брошены на борьбу с нами.
И вы же знаете: он не сможет сделать ничего серьезного, прежде чем снова не напьется воды зла.
— Что же нам делать? — тихо спросила Халькатла.
Марко тепло посмотрел на двух обычных людей.
— Прежде всего, Тува и Мораган должны поспать. Наверняка они смертельно устали. А рано утром попробуем осуществить один план. Но сначала мне надо основательно продумать все детали.
— Мы сделаем все так, как ты скажешь, Марко, — сказал Руне.
Они остановились к югу от Думбос, потому что не отважились подниматься на гору в такой поздний час.
Их по-прежнему заботила мысль о ночлеге. Если ночевать в отеле или где-то в доме, их враги смогут поджечь постройку. Пострадают невинные люди. Но снаружи они были катастрофически не защищены.
Наконец они решили остаться в машине. Там, где они припарковались, было ничуть не хуже и не лучше, чем в других местах. Как бы то ни было, они полагали, что машина в какой-то степени их защищает.
Решили спать по очереди. Двое из них, честно говоря, вообще не нуждались в сне, но все сделали вид, что не замечают этого.
Все должно быть поровну.
В машине было тесно. Руне и Халькатла вышли. Им выпало сторожить первыми. У них не было проблем — такие человеческие слабости, как голод или усталость, были им неведомы. Но и другие не смогли заснуть сразу.
Ян Мораган долго лежал без сна. По правде говоря, ему было только приятно подумать о чем-то другом, а не только о своем состоянии.
