Халькатла испытующе и весело взглянула не нее. Господи, до чего же хорошо они понимали друг друга, эти две девчонки!
— Ты хотела бы что-то значить для мужчины, и выбираешь того, у кого меньше всего шансов у других, потому что он, возможно, будет тебе благодарен. Я, например, хотела бы получить то, чего мне никогда не довелось испытать в моей настоящей жизни.
— Но с Руне?
— Со всеми, — радостно призналась Халькатла. — Я буду устраивать оргии и соблазнять мужиков тысячами!
— Но ты не можешь! Ведь ты же…
— Ты и не подозреваешь, на что я способна.
Тува со страхом подумала о Марко, ведь он же «принадлежал» ей. Оставалось утешать себя тем, что вероятнее всего ни у Халькатлы, ни у нее самой не было абсолютно никаких шансов понравиться этому человеку.
— Мне так и не пришлось никогда этого испытать, — вздохнула Халькатла.
— Чего? — спросила Тува с отсутствующим видом и вопреки своим убеждениям.
— Почувствовать в себе мужчину. А тебе?"
"— Нет, — вынуждена была сконфуженно признаться Тува. — Да и не выйдет ничего из этого.
К тому же мне нужен только один.
— Марко? Ты что, думаешь, у меня глаз нет? Забудь о нем!
— Если бы я только была красива!
— Чепуха! Какое отношение имеет к этому внешность?
— Огромное! Но понять это может только тот, кто испытывал одно сокрушительное поражение у мальчишек за другим. И если ты скажешь, «это не главное», я тебя стукну! Ни один парень не оставался моим другом настолько долго, чтобы успеть раскрыть мой богатый внутренний мир. Ни разу. Никто кроме Натаниеля, но у него есть Эллен.
Да мне, кстати, Натаниель и не был никогда нужен! Между нами искра не пробегает.
Халькатла с интересом слушала то, что она говорила. Она впитывала в себя, как губка, все, что касалось этой волнующей темы: эротики. И на ее симпатичной ведьминской физиономии появилось довольно-таки решительное выражение.
Тува почти испугалась.
— Халькатла, я сейчас должна тебя предостеречь. Ты помнишь, что о тебе сказано? Что Тенгель Злой совершенно очевидно будет особенно заинтересован в том, чтобы победить тебя, потому что ты перебежчица.
Ты была одной из тех, кого он приберегал для заключительной битвы. Ты ждала целых шесть сотен лет. И не успело все начаться, как ты передумала.
— Благодаря тебе, верно. Кстати, не думаю, что он и тебя особенно жалует.
— Еще чего не хватало! Нам, наверное, надо быть поосторожнее.
Они украдкой огляделись. Но ночь казалась вполне мирной.
— Ох, если бы я только могла навсегда остаться в этой жизни, — прошептала Халькатла.
