Во-первых, потому, что ей совершенно не хотелось оставаться одной в горах. И потому, что ей не хотелось, чтобы он умер! Он хороший человек. Простой и не особо образованный, но какое это имело значение? В мире слишком мало симпатичных людей. Мало тех, к кому ты мог привязаться. Мир нуждается в том, чтобы Мораган остался жив.
Она отчаянно вцепилась в его плечи, пытаясь поднять его, но при падении ушибла запястья, и руки никак не слушались. Нет. Ей никогда не удастся сдвинуть его с места! Верная своей привычке, она дала выход своему разочарованию не вполне по-христиански: Черт, черт, черт!
Посидев минутку на корточках, она решила посмотреть, жив он или нет.
Когда боишься ответа, часто предпочитаешь не спрашивать. Кожа его под курткой была теплой. Она осторожно позволила своей руке спуститься вниз по грудной клетке. Это был не совсем верный способ определить пульс человека, но Тува никогда не шла проторенной дорогой. Да, его сердце билось. Но, Господи, как же напряженно он дышит! Его легкие работают, как кузнечные мехи.
Вдруг она сообразила, что у нее больше нет никакой убедительной причины, чтобы и дальше сидеть, держа руку под его рубашкой. Но до чего же приятно было чувствовать другого человека — и, особенно мужчину — так близко.
До чего же часто повторяется история Людей Льда, думала она. Виллему тоже была однажды на занесенной снегом горной пустоши вместе с умирающим мужчиной. Хотя ее положение было, разумеется, более драматичным. Буран.
Война. И потом — этот мужчина действительно умер.
Мораган глубоко, с трудом вздохнул и слегка пошевелился.
— Лежи тихо, — приказала Тува. — Попытайся сначала определить, не болит ли у тебя что-нибудь! Шея, или, например, спина!
— Нет… Нет, не думаю. Я не понимаю, как же я мог…
— Это все из-за меня, — быстро перебила его Тува. — Я не должна была тебя отвлекать. Нам надо добраться до одного из домов там, вдалеке. Как ты думаешь, сможешь?
Сначала он настаивал на том, что они должны ехать дальше, но ни он, ни мотоцикл не были в состоянии сделать это.
Так что пришлось ему сделать передышку, а она потащила его к хижине. Не без труда, но все-таки им удалось с большими предосторожностями проникнуть в дом.
Общеизвестно, что в горные хижины разрешается влезать в чрезвычайных ситуациях. Надо лишь прилично вести себя там, вот и все.
Мораган был совершенно без сил, он рухнул на кровать и лежал, пока Тува разводила огонь в очаге.
