— Попробуйте только!
Он буквально швырнул трубку на рычаги, положил сверху руку и прижал Ли всем телом, надежно заблокировав ее между стеной и собой.
— А теперь бросайте нож, — тихо, но грозно приказал он. — И не заставляйте делать вам больно, когда я стану его отнимать!
Но Ли, и не подумав послушаться, еще крепче стиснула рукоятку. Судьба уже сделала все, чтобы истерзать ее, и пусть теперь он делает что хочет: она уже ничего не боится.
— Идите к черту! — пробормотала она.
К ее полнейшему изумлению, он усмехнулся:"
"— Рад видеть, что вы больше не превращаетесь в статую при первых же признаках опасности, но я уже слишком стар, чтобы опять показывать вам свое боевое искусство, а кроме того, боюсь, что, если отпущу вас, вы располосуете меня своим проклятым ножом, прежде чем узнаете, кто я на самом деле.
— Я знаю, кто вы, ублюдок!
— Да послушайте же!
Он снова толкнул Ли, так сильно, что правая щека расплющилась о стену.
— А у меня есть выбор?
— Да ведь именно вы держите нож! — окончательно развеселился Майкл.
— Тот, кто с ножом, всегда имеет право выбрать то, что случится в следующую минуту. Таково правило.
— Это вы в тюрьме выучили? — огрызнулась она, чувствуя себя полной идиоткой, несмотря на злость.
— Нет, я узнал это гораздо раньше, — невозмутимо ответил он. — И я помнил это правило четырнадцать лет назад, когда вы поздно ночью вышли из «Анжелиниз маркет»с грушами и пиццей.
А на улице вас встретили два хулигана. Потом я проводил вас домой.
Ли на мгновение оцепенела.
— Фалько? — пробормотала она, обретя дар речи. — Вы Фалько?!
Он отступил, давая ей возможность обернуться, и Ли потрясенно вытаращилась на него.
— А теперь давайте нож, только не острием вперед, — пошутил Майкл, протянув руку.
Ли отдала нож, не сводя глаз с Майкла. Он был частью прошлого, и на нее вдруг нахлынули сентиментальные воспоминания, потому что Валенте появился в один из худших моментов ее жизни.
И вновь пытался спасти Ли, помочь, пусть не в большом, а в малом, но в ответ получил лишь черную неблагодарность.
Ли бессознательным жестом протянула ему руки, чувствуя почти материнскую привязанность к этому человеку, особенно когда он крепко сжал ее пальцы.
— Поверить не могу, что это вы! Поверить не могу, что вы скрывали такое необычное лицо под этой ужасной бородой! И вы изменили имя.
