Немедленно по выходе из здания объяснил бы, что он только сейчас наблюдал весьма убедительный спектакль, разыгранный женщиной, любовник которой прятался в соседней комнате.
Она уставилась на него с восторженным восхищением, словно признав свою не правоту, он автоматически возвысился до ранга героя, и Маккорд, к своему неудовольствию, обнаружил, что просто тает под этим взглядом.
— Извините, — буркнул он. — Этого больше не повторится.
— Спасибо, — просто ответила она, когда Маккорд потянулся к ручке дверцы. — Честно говоря, я отреагировала чересчур болезненно.
Не ожидала, что вы окажетесь таким справедливым и уравновешенным.
Маккорд рассмеялся и открыл дверцу.
— Принимайте мои извинения, Сэм, и стойте на своем. Вы победили честно и всухую.
Они вышли из машины. Маккорд был так доволен исходом разговора, что не сразу осознал свой очередной промах. И сообразил, что назвал ее «Сэм», только когда они уже шли по тротуару. Однако продолжал твердить себе, что это ничего не значит. Все прекрасно. Все осталось точно так же, как и было.
За эти несколько минут откровенной беседы ничего не изменилось. Они напарники. Члены одной команды. Только и всего.
Когда они добрались до дома Соломона, Маккорд вежливо открыл перед Сэм тяжелую дверь и отступил.
Глава 38
Джейсон Соломон вышел встречать детективов в полотенце, наброшенном на плечи, и с клочьями мыльной пены на щеках и шее.
— Заходите-заходите, — пригласил он, вытирая лицо. — Дайте мне две минуты одеться, и мы поговорим."
"Переступив порог, Сэм с интересом оглядела впечатляющую квартиру в мансарде, столь же оригинальную и яркую, как ее хозяин.
Полы из желтоватого дуба, устланные толстыми, песочного цвета, коврами. Современная изящная мебель с желтовато-коричневой обивкой. Слева — винтовая лестница с начищенными стальными перилами, ведущая на второй этаж. Огромный камин из сверкающего белого кварца, поднимавшийся до самой крыши. Но все это: полы, стены и мебель в нейтральных монохромных тонах — было всего лишь обрамлением для одной из самых потрясающих коллекций абстрактного искусства, когда-либо виденных Сэм.
На одной стене висели поразительные работы Пауля Клее, Джексона Поллока и Василия Кандинского, на другой — четыре больших портрета Джейсона Соломона, напоминающие манерой работы Энди Уорхола. Сэм подошла поближе и отыскала подпись художника. Фамилия показалась знакомой, но не настолько, чтобы ассоциировать ее с другими известными ей произведениями современного искусства.
