— К первому впечатлению, — пояснил он, отступая, и мгновение спустя вспыхнул сноп огней, освещая то, что показалось Ли не менее чем акром черных мраморных полов, разделенных на два круглых участка, находившихся на возвышениях и окруженных изящными белыми колоннами и арками. И никакой мебели! Ни мебели… ни кровати… нет кровати, значит, ничто не угрожает тем необыкновенным отношениям, становившимся все дороже с каждым днем.
— Я еще не переехал.
Напряжение Ли, безуспешно гадавшей о его намерениях, мигом сменилось радостным облегчением.
— Поразительно! — выдохнула она. — Отсюда виден Гудзон! Она показала на гигантское возвышение слева и вопросительно оглянулась на Майкла.
— Это столовая. А справа — гостиная.
Ли повернулась к нему, изучая белую винтовую лестницу у входной двери, с кружевной вязью перил, когда-то украшавших роскошный старый нью-йоркский особняк, и балконом наверху.
— Боже, как красиво!
Майкл повел ее к арочному проходу в коридор, примыкавший к столовой. Их шаги отдавались гулким эхом в комнате с высокими потолками.
— Вижу, тебе не нравятся замкнутые пространства, — улыбнулась Ли. — Как и мне.
Большая светлая кухня переходила в общую комнату с толстыми стеклянными стенами и видом на реку Гудзон к западу и на Центральный парк — к востоку.
Почти всю южную стену занимал потрясающий алебастровый камин, окруженный панелями из выдержанного дерева, настолько оригинальный, что Ли сразу же его узнала.
— Он из особняка Сили, — кивнула она и, заложив руки за спину, послала ему понимающий взгляд.
— Так это ты был «неизвестным покупателем», который заплатил «целое состояние» за этот камин! Подумать только, какая изумительная панорама! Видна даже наша… моя квартира на противоположной стороне парка!
Пока она восхищалась комнатой, Майкл подошел к вделанному в стену бару, снял пиджак, развязал галстук, бросил их на высокий табурет и расстегнул верхнюю пуговицу рубашки. Ли направилась к нему с той же самой бессознательной грацией, которая всегда вызывала в нем восхищение.
Она расслабилась, как только поняла, что квартира не обставлена, так что он решил поскорее дать ей бренди, чтобы помочь окончательно успокоиться, прежде чем она обнаружит, что спальня обставлена полностью.
Ли уселась на табурет и подперла подбородок руками.
— Я чудесно провела вечер. И очень люблю твою тетю. Должно быть, хорошо жить там, где вырос, и ежедневно встречаться с теми, кого знаешь всю жизнь. С людьми вроде Фрэнка Моррисси.
