Маккорд молча наблюдал за ней, прежде чем пояснить:
— Между нами не будет никаких краденых поцелуев на грязных лестницах или обжиманий в машинах, припаркованных в переулках потемнее."
"Он помедлил, чтобы дать ей время осознать сказанное, и Сэм даже рот приоткрыла в негодующем удивлении. Превратить случайное столкновение на лестнице и двадцать минут поездки в машине в намеренную попытку с ее стороны соблазнить его?! Да ведь ничего же не случилось! Оказывается, у Маккорда не только безобразно раздутое эго, но и, как она поняла, весьма интересные методы подхода к женщинам, с которыми он работал: сначала приглашение на ужин, упоминание о «любовной» ссоре, подпись уменьшительным именем на записке.
И ведь получилось! Даже с ней получилось, а ведь раньше она никогда не опускалась до состояния восторженного обожания героев. Все, что ей в нем нравилось, бледнело по сравнению с этим открытием.
— Мы не только работаем вместе, но я еще и твой начальник, — совершенно без нужды напомнил он.
— Я хочу, чтобы ты поняла: это никак не отразится ни на наших деловых отношениях, ни на твоей карьере. Я достаточно ясно выразился?
— Вы очень добры, — солгала Сэм, сохраняя на лице идеально холодную полуулыбку и, в подражание ему, складывая руки на груди. — Я все поняла. Спасибо, лейтенант.
Его глаза чуть сузились.
— Я пытаюсь заверить тебя, что не стоит бояться никаких последствий того, что собираюсь сделать сейчас.
Сэм начинала терять терпение, чего с ней в жизни не бывало!
— Не соизволишь объяснить, что именно ты собираешься сделать?
— У меня целый план, — ответил он, похоже, несколько забавляясь ее тоном.
— В таком случае каков твой план?
— Прежде всего я собираюсь вытащить эту ленту из твоих волос, зарыться в них руками и наконец обнаружить, каковы они на ощупь: как шелк или как атлас. Я уже несколько недель умираю от желания проверить.
Руки Сэм бессильно упали. Рот снова раскрылся, но слова не шли с языка.
— А потом, — продолжал он хрипловато, — я собираюсь целовать тебя, а прежде чем уйду, прижму к стене… — он кивком показал на стену рядом с дверью, — и из кожи вон вылезу, чтобы оставить отпечаток своего тела на твоем.
Кровь в жилах Сэм уже дошла до точки кипения, но мозг, казалось, лишился притока кислорода, потому что она никак не могла согласовать его вступительные реплики с последующими.
— Почему? — выпалила она, сводя брови.
