Очевидно, он не совсем осознал масштаб ее вопроса, но ответ заставил Сэм растаять:
— Потому что завтра нам придется делать вид, будто ничего не произошло, и так будет, пока дело Мэннинга не завершится или один из нас не получит новое назначение. Если же не подождать… если все начнется раньше, мы кончим грязными лестницами и чем-то подобным, пытаясь улучить несколько краденых минут и боясь, что нас поймают. Это не грязная гнусная интрижка, и я не желаю, чтобы ты считала ее таковой!
Сэм молча таращилась на его грубовато-красивое, непроницаемое лицо, пытаясь осознать тот поразительный факт, что Маккорд действительно хочет ее… хотел с самого начала и в то же время пытается уберечь ее карьеру и заверить в своих чувствах.
И если раньше он для нее был чем-то вроде героя, сейчас все, что она ценила в нем, казалось ничтожным по сравнению с тем, кем он был на самом деле.
— И пока мы притворяемся, — продолжал он, дав ей свыкнуться со сказанным, — у тебя будет время решить, хочешь ты или нет быть со мной, когда это дело закончится.
Если нет — я сразу пойму, и мы больше не станем говорить на эту тему. Просто останемся в самых наилучших отношениях, и ты сможешь убедить себя, будто все, что я собираюсь сделать с тобой… и сделаю… всего лишь фантазия и ничего никогда не было.
Он остановился, чтобы оценить ее реакцию.
— Ну, как это звучит?
До чего же похоже на него: оптимальное планирование и талант организатора в полном расцвете… в самых сложных ситуациях.
Не в силах сдержать подрагивавшую на губах улыбку и притушить свет в глазах, Сэм прошептала:
— Звучит… очень похоже на тебя, Мак.
Он отмахнулся от этой реплики как от чего-то, не имеющего значения, и поднял брови, ожидая ответа. Впиваясь в ее глаза настойчивым взглядом.
В ответ она вытащила из волос ленту и шпильки и тряхнула головой. Он сжал ладонями ее лицо, запустил пальцы в волосы и зажмурился.
— Сэм, — тихо прошептал он, словно обожествляя ее имя, и, опустив голову, коснулся ее губ своими. — Сэм, — с мучительной нежностью повторил он.
После его ухода Сэм закрыла дверь, проверила, все ли заперто, потом повернулась и прислонилась к той же стене, к которой он прижимал ее. Улыбаясь, медленно сползла на пол, прижала колени к груди и закрыла глаза, наслаждаясь воспоминаниями о прикосновении его рук и губ, жесткого возбужденного тела…
Длинные волосы, всего час назад аккуратно скрученные в узел, закрыли ноги беспорядочной массой, смятой и спутанной его пальцами.
