На нас валится лавина дел, но Холланд не хочет давать тебе абы что, нет, он, видишь ли, желает дать тебе такое, чтобы ты сразу прославилась. Тебе нужен постоянный напарник, но Холланд не прикрепил тебя лишь бы к кому. Нет, он выбирает тебе напарника лично, собственной волей.
Сэм схватилась за единственное неуклюжее объяснение, которое пришло ей в голову:
— Холланд сам раздает назначения, поскольку должность лейтенанта Унгера до сих пор не занята.
— Да, но Холланд прикрепил тебя к напарнику, который, по его словам, должен быть «человеком приятным, вполне с тобой совместимым»…
— В таком случае почему же выбор пал на тебя? Очевидно, колкость не подействовала, потому что Шредер ухмыльнулся:
— Он знает, что я сумею за тобой присмотреть.
— Он велел тебе присмотреть за мной? — охнула Сэм, с омерзением глядя на него.
— Именно в этих выражениях.
Несколько секунд ушло на то, чтобы переварить эту новость. Потом Сэм с притворным безразличием пожала плечами:
— Что же, если для вас все это является неопровержимым свидетельством того, что между нами что-то есть, значит, вы просто стая старых ворон-сплетниц.
— Помилосердствуй, Литлтон! Взгляни на себя: не очень-то ты похожа на типичную женщину-копа. Не ругаешься, не лезешь на стенку, вся такая воспитанная, с хорошими манерами, как настоящая леди, и, кроме того, не смотришься копом.
— Ты просто не слышал, как я ругаюсь, — поправила Сэм, — и еще не видел меня по-настоящему разозленной, и чем тебе не угодила моя внешность?
— Что ты! Только спроси Холланда да и кое-кого еще из Восемнадцатого: они хором заверят, что ты просто куколка.
Еще бы: остальные женщины в Восемнадцатом гораздо старше и на пятьдесят фунтов тяжелее, так что им с тобой не равняться.
Сэм с отвращением покачала головой и скрыла нахлынувшее облегчение, но следующее замечание Шредера повергло ее в еще большее уныние.
— Если хочешь знать всю правду, — продолжал он, — согласно некоторым слухам, у тебя какая-то мохнатая лапа. Друзья на самом верху, что-то в этом роде.
— Что ж, вполне естественно, — буркнула Сэм, ухитряясь изобразить презрительное удивление. — Когда женщина начинает делать успехи в чисто мужской профессии, вы, парни, готовы отнести ее достижения на счет чего угодно, повторяю, чего угодно, кроме ее способностей.
