Наложницы ненависти

В случае отказа Великого Дома Людь принять хотя бы одно из этих требований Орден оставляет за собой право на любые действия, которые сочтет необходимыми для обеспечения собственной безопасности…

Сантьяга выключил телевизор и посмотрел на князя:

— Блестящая речь, вы не находите?

— Ты обещал, что они начнут войну, — сварливо заметил повелитель Нави.

— Я обещал, что они начнут войну сегодня, — уточнил комиссар. — А перед этим постараются оправдать свои действия в наших глазах и соблюсти все обязательные церемонии.

— С чего ты взял, что чуды заменили мастера войны? Они уверяют, что это не так.

— Ультиматум зачитал лично де Сент-Каре, — пожал плечами Сантьяга. — А обычно это делает Франц де Гир.

— И ты знаешь, кто его заменил?

— Война начнется в три часа дня?

— Гм… — Сантьяга почесал кончик носа. — Пожалуй, чуть раньше. Гиперборейцы сумеют объяснить гордым рыцарям, что некоторые этические нормы на войне не действуют.

Из мрака кабинета высунулась голова Ортеги:

— Князь, люды настаивают на переговорах с вами.

— Они тоже смотрят телевизор, — заметил комиссар. — Готовьте канал, — распорядился повелитель Темного Двора.

— Демарш Великого Дома Чудь может серьезно навредить благополучию Тайного Города, — осторожно произнесла королева Всеслава. Несмотря на раннее утро, ее величество выглядела великолепно. — Горячность рыцарей давно вошла в поговорку, а война не нужна ни нам, ни, я уверена, вам.

— Почему вы решили, что Темный Двор собирается воевать? — осведомился князь.

Королева тонко улыбнулась:

— Орден вряд ли бы решился на столь жесткий ультиматум, если бы не получил гарантии вашей поддержки.

Повелитель Нави помолчал, давая возможность Всеславе поверить в ее собственные выводы, и поинтересовался:

— Что вы предлагаете?

— Зеленый Дом крайне заинтересован в мирном разрешении конфликта.

— К сожалению, ваши действия идут вразрез с этим заявлением.

— Что вы имеете в виду? — подняла брови королева.

— Чуды высказались предельно ясно: вы должны выдать лабораторию и разработчика, — отрезал князь. — Это не обсуждается.

— Мы готовы провести переговоры по разделу добычи в самое ближайшее время. Предположим, завтра?

— Срок ультиматума истекает в пятнадцать часов сегодня, — напомнил князь.