Наложницы ненависти

Трое остальных были рыцарями узурпаторами, прикрывающими красные глаза темными очками.

— Ты решил вызвать свою пресс-службу? — криво усмехнулся Карим.

Гвардейцам оставалось пройти буквально несколько шагов. Де Гир пристально посмотрел на Томбу:

— Ответь уж и ты мне честно, Карим. Кто попросил тебя встретиться со мной? Сантьяга?

— Твоя отставка слишком аппетитная тема, Франц чтобы кто-то советовал мне ею заняться. — Журналист даже не сделал попытки отвести черные глаза. — Я профессионал.

— Да, — негромко согласился чуд.

— Рыцарь командор войны де Гир, — официально, чересчур официально произнес ле Ман. — Вам надлежит немедленно следовать в Замок. Мы будем сопровождать вас. Если у вас есть оружие, то вам надлежит передать его нам на хранение. В пути следования любое применение магии строжайше запрещено. Такова воля Ордена.

Инструкции, которые Гюнтер дал Теодору, сильно отличались от пожеланий великого магистра. Капитана Шайне не устраивала формулировка «просто доставить».

Над столиком повисло напряженное молчание, которое нарушил ле Ман:

— У вас есть оружие?

— Вы забыли добавить одну фразу, командор войны, — угрюмо бросил Франц.

— Это не так, — после короткого раздумья произнес Теодор.

— Тогда ваш вопрос об оружии неуместен и вызывающ.

Узурпаторы глухо заворчали.

— Это станет сенсацией, — тихо пробубнил Карим. — Арест де Гира! Клянусь подтяжками Спящего, в городе начнется настоящая паника.

— Забыл сказать, писака, что тебе также придется последовать за нами, — ле Ман даже не посмотрел на шаса.

— Нам нужно задать тебе пару вопросов.

— Свяжитесь с моими адвокатами.

— Будешь выступать, тебе понадобится хороший врач, а не адвокат, — некстати заметил один из узурпаторов. — Подымайся и иди за мной!

— Он никуда не пойдет, — твердо заявил Франц. — Вам нужен я…

— Тебя, предатель, вообще никто не спрашивает!

Тяжелая рука опустилась на плечо Карима и одновременно два других узурпатора встали рядом с де Гиром.

— Томба никуда не пойдет, — повторил Франц.

Существует мнение, что историю вершат великие дела и славные подвиги. Занятный тезис, имеющий к тому же массу сторонников. Их не переубедить. Они зачитываются сагами и мемуарами знаменитых военачальников. Они ищут величия. Они не видят мелочей.

Они неспособны оценить значение внезапной вспышки ярости, не вовремя брошенного взгляда, случайного разговора.