Наложницы ненависти

— Которых тоже надо держать под контролем при помощи гвардии, — Себастьян тонко улыбнулся. — Лео и Гюнтер уже потеряли Горностаев, так что дальнейшее нагнетание напряженности им ни к чему.

— Что значит: «потеряли Горностаев»? — не понял де Гир. — Вы не отправили рыцарей в Замок?

— Я отдал приказ Горностаям сосредоточиться в Бастионе, — спокойно ответил Себастьян, глядя прямо в глаза племяннику. — Пока мы не проясним ситуацию, ни один рыцарь ложи не будет воевать в армии великого магистра.

— Это мятеж.

— Совет ложи поддержал мое решение, — старик не обращал на Франца никакого внимания. — Горностаям не понравилось, что великий магистр начинает большую войну с уничтожения несогласных рыцарей. — Де Лок помолчал. — На мой взгляд, наш Лео чересчур увлекся философией Кадаф.

— Зачем вы это сделали? — тихо спросил Франц. Осторожный Себастьян никогда бы не решился на подобное безрассудство только из любви к племяннику. — Вы поставили под удар…

— Ты говорил, что уже можешь рассуждать здраво, вот и подумай, — холодно предложил магистр ложи.

— Великий магистр Ордена Леонард де Сент-Каре требует немедленных переговоров.

— А пока пойдем, переговорим с нашим Лео. — Себастьян задумчиво почесал кончик носа. — С нашим старым Лео. Очень старым…

— Теодор ле Ман контужен, два рыцаря узурпатора получили серьезные ранения! — прорычал Гюнтер. — Если это не мятеж, то что еще должен натворить де Гир? Убить меня? Убить вас?

— Я приказал тебе просто доставить Франца сюда! — рявкнул в ответ де Сент-Каре.

— Он оказал сопротивление!

На панели стоящего в углу экрана загорелся зеленый огонек.

— Связь установлена, — сказал Шайне.

— Я вижу. — Великий магистр нажал на кнопку и, тяжело дыша, посмотрел на появившееся изображение Франца и Себастьяна. За их спинами виднелись лица ведущих рыцарей ложи Горностаев.

— Приветствую тебя, повелитель славной Чуди, долгих тебе лет и здоровья, — елейным голосом произнес де Лок.

— Рыцарь командор войны Франц де Гир, вам надлежит явиться в Замок, — мрачно распорядился де Сент-Каре, никак не отреагировав на вежливое обращение главного Горностая. — Немедленно!

— Я хотел бы знать, в чем он обвиняется, — Себастьян тоже сменил тон, и в его голосе засквозил металл.

— Он не обвиняется, — отрезал Гюнтер.

— Тогда чем было вызвано нападение на Франца?

— Нападение? — удивился Шайне.