Наложницы ненависти

Как только мы узнаем, кого она приберегла на крайний случай, будут более точные цифры.

Сантьяга облегченно вздохнул.

Доминга не ошибся: Всеслава действительно испугалась. Разумеется, не липким паническим страхом, от которого подгибаются ноги, на спине выступает холодный пот, а мысли путаются, как щупальца осьминога. Нет. Страх королевы был взвешен и обдуман. Это был расчетливый страх военачальника, понимающего, что поражение близко как никогда и настало время выложить на стол все карты. Открыть все козыри. Открыть первым — самое плохое, что может случиться в бою.

Но иного выхода Всеслава не видела. Ее показное спокойствие перед лидерами вассальных семей было бравадой: аналитики предупреждали, что битва будет жестокой и непредсказуемой. И Всеслава решилась.

— Мечеслав! — Барон, спокойно стоящий в огромном холле дворца, поднял голову. — Пора!

Фаворит слегка улыбнулся своей королеве и поднял тяжелый боевой топор:

Двери распахнулись, и во внутренний двор потекли дружинники домена Сокольники и треть Дочерей Журавля: последнее, что оставалось у Всеславы.

— Откатываются! Почему они откатываются?! — Гюнтер злобно посмотрел на Элигора.

— Королева выпустила резерв, — хладнокровно ответил гипербореец, наблюдая, как сбрасывают со стен мертвых демонов.

— Но ведь мы почти прорвались!

— Почти не считается.

— Почти — это значит, что твои ублюдки уже были во внутреннем дворе!

— Если бы здесь был хотя бы десяток командоров войны, мои ублюдки УЖЕ были бы в самом дворце!

— Сейчас в этом нет необходимости, — спокойно ответил гипербореец.

 — Перестроим порядки, подсчитаем потери, тогда и решим, кто нам нужен.

— Проклятая тварь! — взвился мастер войны. — Немедленно выводи резерв!

Гюнтер хотел победы, страстно хотел. Покоритель Зеленого Дома! Величайший герой в истории Ордена… Но у Элигора были свои планы на ход боевых действий:

— Если Гомори выполнит свою задачу, нам не нужно будет брать дворец, — краснокожий сплюнул. — По крайней мере, сейчас. — И жестом подозвал к себе горниста: — Сыграй переговоры.

Затем ступай к стенам и сообщи людам, что мы хотим собрать убитых. Пусть не стреляют.

Опомнившийся капитан гвардии отошел в сторону и, вытащив из кармана тоненькую пипетку, закапал в глаза бесцветную жидкость. Анабот вопросительно посмотрел на Элигора, тот кивнул и едва слышно прошептал:

Анабот хмыкнул, почесал одну из своих бородавок и вспомнил:

— Кстати, тут прибегал гонец, вас с Гюнтером срочно вызывают в Замок.

— Не знаю.