Наложницы ненависти

— Хорошо, — после короткой паузы решила перерожденная Тасмит, — Ты получишь свой шест.

— И скажи, где идет бой.

— Ты сможешь сама сделать портал?

Любое военное подразделение Тайного Города, независимо от принадлежности к Великому Дому, поступило бы в подобной ситуации одинаково: перед лицом многократно превосходящего противника смело бросилось бы наутек, предпочитая разумное бегство безрассудной и бессмысленной гибели. Для этих целей командир любого отряда всегда имел в кармане артефакт портала.

Увы, Красные Шапки не страдали предусмотрительностью.

— Мертвые демоны, — с ужасом произнес Иголка.

— Злые, — добавил Контейнер.

— Трындец, — подвел итог кто-то из бойцов.

Шансов у десятки дикарей не было. Копыто отбросил в сторону пустую фляжку и обнажил ятаган:

— К бою, славные воины!

— Кретин, — прошипел Иголка, — всё это твои «гениальные идеи», мля!

— Теперь, типа, это по хрену, — философски отозвался Контейнер. — Теперь, типа, нам никуда не деться.

До первого ряда мертвых демонов оставалось метров тридцать.

Красные Шапки дали нестройный залп из дробовиков, затем еще один, а затем…

Серия взрывов все-таки заставила морян вернуться. Оборотни подумали, что на тварей Кадаф напали дружинники Зеленого Дома, и решили поддержать королевские войска внезапным ударом, Когда же моряны поняли, кто на самом деле ввязался в бой с мертвыми демонами Азаг-Тота, отступать было поздно.

Накинувшие боевые шкуры оборотни набросились на тварей с остервенелой яростью: осада Зеленого Дома, захват школы Золотого Озера и, самое главное, разгром Павильона Обманщиц, все события последних часов требовали отмщения, и вся ненависть, которую накопили моряны, выплеснулась на демонов.

Беспощадные, двигающиеся с невероятной быстротой тени атаковали приземистых тварей с левого фланга, смяли их толпу, буквально разорвали ее, разбили на отдельные составляющие и с упоением приступили к уничтожению.

«Орлиный шест Лазь»! Яна нежно провела пальцем по тонкой и идеально гладкой палке приятного песочного цвета.

Длинная, не менее семи футов, но очень легкая и в то же время твердая, она ласкала ладонь девушки, вызывая в памяти смутные воспоминания. Когда-то шест всегда был рядом, когда-то он спасал ей жизнь, наводил ужас на врагов. Теперь это время вернулось. Яна уверенно взялась за центр палки, крепко сжала кулак, чувствуя, как ее оружие наполняется жестоким холодом Кадаф, а затем отточенным, пришедшим из глубин памяти движением резко вскинула шест вверх.