Наложницы ненависти

Купленный у шасов радиоуправляемый фугас (тротиловый эквивалент шестнадцать килограммов, взрыв направленный, доставка до места применения и монтаж за дополнительную плату) перебросил тяжеленный грузовик через все шоссейное полотно и швырнул в канаву. Плохо соображающий Гомори отлетел на семь метров дальше и плашмя врезался в землю.

Ободренные подобным началом, Красные Шапки возбужденно бросились ко второму грузовику, с полусотней Тощих Всадников, который, в свою очередь, поливали два шестиствольных авиационных пулемета.

В арсеналах лучшего супермаркета Торговой Гильдии можно было найти и более мощное оружие, но Артем решил не рисковать: пулеметы шасы обещали доставить и установить в течение семи минут, а пушки в течение одиннадцати, лишнего времени у наемника не было. Тяжелые пули рвали лишенный магической защиты грузовик в клочья, превращая содержимое кузова в сплошную кашу из брезента, костей, сабель, доспехов и прочих частей тела Тощих. Те из гиперборейцев, которым удалось выскочить на дорогу, немедленно попадали под ятаганы стремящихся к наживе Красных Шапок. Полусотня Всадников была уничтожена за несколько минут.

В любое другое время Гомори Молчун даже не заметил бы подобной встряски: мощный взрыв, полет, удар о землю… В бурной биографии одного из лучших иерархов Азаг-Тота случались и более сильные неприятности, но сегодня все было не так. От непрерывной тряски в кузове грузовика Гомори мутило, последние пару километров он и так едва сдерживался, а потому, врезавшись в землю, он на пару мгновений потерял сознание.

— Я же говорил, что мы его достанем! — радостный наемник выскочил из канавы и бросился к поверженному Молчуну. — Шестнадцать килограммов тротила!! Ни одна тварь не устоит!!

Но наемник, которого больше всего волновало, не оторвало ли Гомори какую-либо конечность, не обратил внимания на слова Инги.

Было и еще одно обстоятельство, которое заставило Артема броситься вперед. Каждый слуга Азаг-Тота, при всей своей несокрушимости и мощи, обязательно имел уязвимую точку — Великий Господин никому не доверял полностью.

Анабота можно было убить ударом в ухо, На-Хага в живот, Дурсона под клюв, Элигора в сердце, а у громадного Гомори, валяющегося сейчас в канаве, уязвимой была пасть. Потому-то его и звали Молчуном: лишний раз открывать рот для этого иерарха было опасно, смертельно опасно. И наемник, сжимающий в руке артефакт с «Кипящей лавой», пытался воспользоваться моментом, чтобы нанести главный удар.