Наложницы ненависти

Инга вытерла слезы и холодно посмотрела на фюрера Красных Шапок:

— Мы спасли от разрушения твой гребаный форт! И вообще, заткнись!

— Лафно, лафно, — вздохнул Кувалда и присел рядом с наемниками. — Герои, мля…

Подоспевшие телевизионщики «Тиградкома» лихорадочно настраивали аппаратуру, агенты Службы утилизации озабоченно измеряли мертвого Гомори, расползшиеся по полю боя Красные Шапки деловито отпиливали головы у Тощих Всадников. Между ними периодически вспыхивали драки.

Захар шумно покинул камеру Яны, для пущего эффекта даже хлопнул дверью, но в коридоре епископ молниеносно превратился в расчетливого и осторожного мага, забравшегося глубоко в тыл врага.

Не успело затихнуть эхо, как Треми вновь превратился в тонкое облачко и не спеша поплыл по длинным коридорам штаб-квартиры чудов. Времени у Захара было полно: разговор с Яной завершился в начале девятого, а выбраться из Замка масан мог только после захода солнца. Любой другой вампир на месте Захара скорее всего засосался бы в вентиляционную шахту да вздремнул бы пару часов, но Треми не зря считался одним из лучших епископов семьи Масан: бездействовать в подобной ситуации он считал глупым.

И прозрачная дымка продолжила свое путешествие по закоулкам штаб-квартиры Ордена, засовывая любопытный нос в каждую щель. Разумеется, Захар старательно избегал наиболее охраняемых секторов Замка: тронный зал, личные покои великого магистра, штаб гвардии, зона Источника магической энергии — в этих местах дежурили сильные маги, способные почувствовать присутствие масана.

Зато все остальные помещения были подвергнуты самому тщательному досмотру.

— Внимание! Соблюдать порядок и дисциплину. Зелья хватит на всех!

Услышав четкий приказной тон, Захар, уже собиравшийся покинуть эту часть подвала, насторожился и втянулся под дверь.

— Первая шеренга! Нале-во!

Вдоль длинной стены помещения выстроились мертвые демоны. «Не меньше сотни», — на глаз прикинул Треми. Молчаливые, хмурые, судя по потрепанному виду, побывавшие в серьезной переделке: одежда порвана, некоторые без оружия, многие перебинтованы.

И у всех — потухшие, безжизненные глаза.

— Подходить по одному! Только после того, как мы закончим с предыдущим! Первый, ко мне!

Возглавлявший шеренгу демон механически повернулся и, четко печатая шаг, приблизился к командующему чуду.

Мертвый послушно открыл рот, чуд вставил ему в зубы деревянный брусок, и одновременно его помощник ловко вонзил шприц под глазное яблоко гиперборейца.