Наложницы ненависти

 — Жалкая кучка трусов и неудачников! Дай мне настоящую армию! Великую армию! И ты увидишь величие моего гения!

Де Сент-Каре судорожно сжал жезл и покачал головой:

— Ты сам безумен, старик! Ты мерзавец!! Ты подставил меня!! — Гюнтер обхватил голову руками. — Я должен взять Зеленый Дом! Я обязательно должен взять Зеленый Дом! Я стану самым великим магистром в истории Ордена! Дай мне армию! Дай!!

— Где ведьмы? Где гиперборейские ведьмы?

Леонард в бешенстве вскочил с трона:

— Куда ушли гиперборейцы из-под Бастиона?

— Ты отвечал за боевые действия…

— Будь ты проклят, — простонал Шайне.

 — Зачем тебе ведьмы? Ты старый, ты не сможешь доставить им удовольствия. — Он громко расхохотался. — Я не стану делиться своими наложницами с вонючим стариком. Твое время прошло! Дай мне армию!! Я должен взять Зеленый Дом!!

Де Сент-Каре подскочил к Гюнтеру, взмахнул жезлом, но остановился. Солнцезащитные очки слетели с носа Шайне, и старик оторопело уставился в золотые глаза капитана своей гвардии.

— Тайный Город еще познает величие моей власти…

— Ты принимаешь Золотой Корень! — Леонард покачнулся. — Какой же я идиот! Ты принимаешь Золотой Корень!

Шайне устало опустился на одно колено, вытащил из кармана пипетку и поднес ее к глазам:

— Когда я стану великим магистром, я пощажу тебя, старик…

Руки капитана гвардии дрожали. Де Сент-Каре с омерзением посмотрел на Гюнтера, вышел из зала и жестом подозвал к себе адъютанта:

— Немедленно найти гиперборейских ведьм! Объявить тревогу! Возможно, гарки пойдут на штурм Замка.

Разыщите Теодора ле Мана и…

— Повелитель, — адъютант замялся. Великий магистр резко вскинул голову:

Из-за дверей доносился истеричный хохот сходящего с ума Гюнтера. Молодой рыцарь опустил глаза:

— Горностаи у ворот.

Им никто не мешал войти в Замок.

Никто не мог и никто не хотел мешать им войти в штаб-квартиру Великого Дома Чудь. Никто не смел оспаривать их право быть со своей семьей. Остатки Горностаев, измученные рыцари в помятых и порубленных доспехах, молчаливые хваны и Франц, мрачный и полный решимости разрубить запутанный узел.

Они вошли в Замок не победителями, они вошли в Замок как свои, как сыновья, ушедшие после глубокой ссоры, но вернувшиеся домой, потому что больше им некуда идти и некуда возвращаться. В полной тишине, не обнажая оружия, они прошли к центральной башне штаб-квартиры и остановились, ловя на себе взгляды обитателей Замка.