Наложницы ненависти

— Теперь ты промахнулась, — философски заметил Артем. — Один — один.

Первая «стрела» лишь скользнула по стальным перьям иерарха Кадаф. Гарки приближались.

— И не повреди тушку, нам ее еще продавать.

— Не учи меня! — Рыжая глубоко вздохнула, и с кончиков ее пальцев соскользнула еще одна молния. Стремительная раскаленная «стрела» вошла точно под клюв Дурсона, и иерарх с печальным криком рухнул на землю.

Пламя светильников Кадаф поднялось почти в рост человека, осветив гробницу Великого Господина яростным синим огнем.

Древним огнем Гипербореи. Древней ненавистью. Массивные каменные блоки едва не подпрыгивали, передавая запредельное желание Азаг-Тота добраться до парящего над Лобным местом энергетического облака… но тщетно. Встречного движения не было, и только гнетущие волны ненависти выкатывались из приземистого строения. Первородной ненависти.

— Чтобы провести церемонию, надо быть чистокровной гиперборейской ведьмой, — спокойно произнесла Тасмит.

 — Врата в Глубокий Бестиарий, поиск других наложниц, обряд принесения в жертву рядовых — это все мелочи, с этим я справилась. Но сейчас мы накопили такое количество энергии, управление которой мне не по зубам.

Ошеломленная Яна не спускала глаз с наложницы в белом платье.

Холодное, точеное лицо Вероники стало медленно оплывать.

— Метаморф?!! — Кортес посмотрел на князя.

— Мы не могли рисковать, — рассудительно объяснил повелитель Темного Двора. — Нам требовалось строго определенное поведение чудов, и доверять столь тонкое задание гиперборейской ведьме было бы неразумным.

— Вероника Пономарева полностью переродилась. Полностью восприняла философию Кадаф и была абсолютно неуправляема. Мы взяли ее сразу же после боя на фабрике «ЦентрМедПереработки», выдернули из нее необходимые знания и подменили ведьму метаморфом.

— Но почему вы не сказали…

— Яна должна была сделать выбор, — чуточку отстранение ответил князь. — Окончательно и бесповоротно.

Только после того, как твоя подруга прошла под накопленной ненавистью Кадаф и нашла в себе силы оттолкнуть Азаг-Тота, мы убедились, что можем полностью доверять ей. Так было нужно.

Элигором занимался лично Сантьяга. Ловко отбиваясь и уклоняясь от непрерывных ударов острой алебарды, комиссар, по-прежнему не доставая оружия, легко скользил вокруг краснокожего, но его движения заставляли Элигора отступать, выводили иерарха из себя.