Нам не узнать друг друга сразу

Простишь меня когда-нибудь за тот разговор?

Такого ответа не ожидала. До сих пор мы этой темы не касались, а сейчас я почувствовала, что слезы навернулись на глаза.

– И ты меня тоже прости! Мне бы остаться, разобраться, выслушать, дать тебе шанс все объяснить. Но я так была ослеплена своей ненавистью, вдолбленными с детства истинами, так боялась. Я же с вашей неймарской позиции совсем ситуацию не представляла, хотя не знаю – изменило бы это что-то во мне? Не уверена. Может быть, и надо было всему случиться, чтобы мне поверить в тебя.

В общем, сейчас и не понять, кто виноват больше. Так что забудем, о прошлом жалеть бессмысленно, уж я это знаю, – и снова шагнула в объятия мужа, прижавшись щекой к его груди.

– И Измененным шанс дала, и стольких жертв с нашей стороны избежала, – поддержал он меня, гладя по вновь растрепавшимся волосам. – И главное, меня многому научила.

– В общем, отправляй хозяйственную службу и к нам, – решила я прервать эти болезненные для нас воспоминания, – надо со столом что-то решать.

И пойдем уже. Я тебя и так от работы отвлекла. А мне еще разговор с Оболтусом предстоит, и ужин продумать и организовать надо. Надеюсь, твоя мама не привереда.

– Не переживай, – раскрывая дверь и помогая мне выйти, заверил муж… нет, уже капитан. – Часть моего сознания всегда с системой связана, поэтому полностью я из работы не выпадаю. И маме важнее общение с нами, чем то, что ты на ужин приготовишь. Так что не усердствуй чрезмерно.

Быстро чмокнув мужа на прощание, перебросив на спину так и не прибранные волосы, поспешила к неймарскому сектору.

Где-то там сидел в засаде наверняка уже все обдумавший кактус.

Однозначно, если у глубокой задумчивости есть облик, то Оболтус сейчас был его олицетворением. Кактус в самых расстроенных чувствах, о чем красноречиво свидетельствовали поникшие отростки, расположился посередине нашей кровати в ожидании моего появления. Глядя на это зрелище, отчаянно захотелось махнуть рукой и дать ему добро на все. Пусть пускается во все тяжкие! Но подобная мысль точно не была здравой.

– Погоди, – первым делом предупредила я его, влетев в спальню, – сначала прочитаем информацию по данному вопросу.

Сказано – сделано. Тут же, притащив свой зум, расположилась на кровати по соседству с кактусом. Введя запрос в систему, ободряюще погладила розовое чудо, пообещав:

– Придумаем, что делать с твоим перспективным потомством!

Оболтус несколько приободрился, подполз ближе и с любопытством принялся ощупывать зум.