Нам нельзя (СИ)

Наверное, она хотела мне насолить в очередной раз, — выдыхает тетя, а я с ужасом слушаю ее, представляя, что же могло произойти, когда меня еще в помине не было. — В общем, она попыталась увести моего парня. Видимо, ей это удалось. По крайней мере, она забеременела тогда, но очень долго скрывала от нас. А когда все стало ясно, идти на аборт было уже поздно.

В горле вновь собирается комок. Как же больно и неприятно. Но это жизнь со всеми ее белыми и черными полосами.

— Родилась ты. Наша мама, твоя бабушка, взяла на себя полную опеку, ведь Ольга тогда сама еще была девчонкой, которой вот только исполнилось восемнадцать.

Ее отправили учиться подальше, лишь бы позор не всплыл. Да и она сама не хотела ничего общего иметь с тобой, так и сказала нам. Собиралась сдать тебя в детский дом. Мама тогда очень разозлилась на ее, но тебя не бросила. Мы лишь не знали, кто отец ребенка.

Я киваю. Сложно слышать правду о своем рождении, но разве я ожидала чего-то иного?

— Ох, Элла, если бы я знала, что он твой отец, я бы сказала ему.

Но уже было поздно.

— Да… поздно, — смотрю на снимок отца, чувствуя, что хочу знать о нем все. Просто знать, каким он был человек, о чем и расспрашиваю тетю, когда приходит Макар.

Сползаю с кровати, передавая тети все документы. Она заботливо складывает их в свою папку. Здесь мое прошлое, настоящее и будущее. Тетя позаботилась обо мне так, как не сделала этого настоящая мать. Я улыбаюсь тете прежде, чем идти открывать дверь.

Макара встречаю с распростертыми объятиями.

— Ты так рада меня видеть?

— Конечно, — шепчу, утыкаясь носом в его грудь.

— Я тоже скучал, — и он касается моей макушки.

— Эй, голубки! — кричит тетя, и я, вздрогнув, отлетаю от Макара, будто застигнутая на месте преступления.

— Да? — кричу в ответ, слыша, как Макар усмехается.

— Отправляйтесь погулять. Последние теплые денечки. Нечего сидеть дома и тетку старую охранять.

— Не тёткай мне! — смеется она, выглядывая из комнаты.

Макар приветственно кивает.

— Забирай ее и раньше десяти не возвращай.

— Понял, — соглашается он, явно поняв намек тети. Та одобряет его, и ему это льстит, судя по самодовольной улыбочке.

— Идем, — и Макар, обняв меня за плечи, выводит из квартиры. Мы отправляемся гулять, наслаждаться последними, как сказала тетя, теплыми деньками, и впервые я чувствую себя настолько цельной, что словами не передать.

Я наконец-то обрела себя.

Синоптики сулили дожди, но назло им и на радость мне — безоблачная погода.