Нам нельзя (СИ)

Сейчас же я выросла, но моя маленькая девочка кричит от негодования. Кричит и плачет.

Я падаю на кровать, сминаю серое покрывало и реву, уткнувшись лицом в подушку.

Она даже не вспомнила, что у меня сегодня был выпускной.

Она даже не знает, какие у меня баллы.

Она совершенно меня не знает.

Во сколько мне удается уснуть, я не знаю. Прямо так в одежде, на смятом постельном белье, с зареванными глазами мне удается погрузиться в царство Морфея. И снится мне то, что давненько уже не снилось. Похороны бабушки. Тогда я видела маму со слезами на глазах в первый и последний раз.

Она горевала по-настоящему. Не как в кино, где все ее слезы всегда были ловкой игрой. Она тоже может быть уязвимой.

Просыпаюсь утром с единственной мыслью в гудящей от боли голове: я должна найти ее слабое место…

— Добро пожаловать! — Встречать меня выходит невысокая женщина в строгом сером костюме и раскрывает объятия, в которых я оказываюсь в следующий миг.

Мне становится неловко, ведь я ее даже не знаю. Зато она меня, кажется, знает.

— Элла, я так рада тебя видеть. Наконец-то мы познакомимся, — улыбается мне женщина с темными волосами, собранными в пучок на затылке. На ее щеках при улыбке появляются обаятельные ямочки, в глазах искрится невероятный свет, что даже думать не хочу, что он поддельный. — Как добрались?

Она выпускает меня из объятий и отступает на шаг. Теперь смотрит на застывшую за моей спиной мать. Я не поворачиваюсь, потому что уверена, что она не одобрит то, что сейчас произошло. Обнимашки с какой-то неизвестной мне женщиной буквально пару минут спустя, как мы оказались в доме Самойлова.

«Невиданная дерзость!» — так бы сказала тетя.

Мои губы нервно подрагивают, и я упрямо держу язык за зубами, предоставляя матери возможность ответить на все вопросы.

— Нормально, — говорит она, поравнявшись со мной. — Все подготовлено?

Женщина кивает, и на ее лице меркнет улыбка. Кажется, ей тоже не нравится моя мама.

— Конечно, Ольга Сергеевна. У нас все подготовлено. Вещи уже привезли.

Станислав Валерьевич приедет чуть позже. Он уже вернулся из командировки, но пока задерживается в офисе компании, — тараторит женщина, поглядывая то на мою мать, то на меня. Наверное, она видит, как холодно мы держимся друг подле друга. Как отстранены и мрачны.

Утро не задалось. Проплакав полночи, я с трудом уснула, когда меня обнаружила мать в заправленной постели, недовольно покачала головой. Меня пристыдили даже за то, что я неправильно легла спать.