Нам нельзя (СИ)

Впервые, пожалуй, я произнесла эти слова вслух, ведь раньше я даже тете не позволяла говорить об этом. Что-то меняется во мне, что-то невидимое, неосязаемое, но оно есть, и оно живет своей жизнью и тянет следом за собой.

Вздох срывается с губ.

Арсений складывает руки на бока и медленно качает головой. Ну, хоть какая-то реакция!

Молчу. Прикусываю губу. Он морщится.

— А ты как думаешь? — выплевываю слова, сдерживаясь, чтобы следом не съездить по его самоуверенной морде кулаком. Удар получится хиленький, но хотя бы так я смогу погасить пламя, что разбушевалось в моей груди.

— Вот ты мне и скажешь, — вторит Арсений и подается вперед. Я, отпрянув, все-таки врезаюсь спиной в стену. — Скажи.

Задираю нос, чувствую, как глаза начинает щипать от слез.

— Нет, — и он качает головой. Лжец.

— Да! Я ненавижу ее.

Едва ли не кусаю до крови губы, но взгляд не отвожу. Могу поклясться, что вижу искаженное гневом лицо в отражении его зрачков.

— Сильнее, чем ты ненавидишь своего отца.

Удар, который наношу я, достигает цели.

Мы квиты. Мы оба ненавидим своих близких и оба терпим их по своим же причинам. Арсений отступает. И если миг назад его лицо также перекашивалось от гнева, как и мое, то теперь там нет ни одной посторонней эмоции. Пустой холст — бери кисть и создавай собственный шедевр.

— Мы определенно подружимся, Элла, — шепчет Арсений и поднимает руки, которые в тот же миг кладет на мои плечи.

Я начинаю дрожать под его теплыми ладонями. Не знаю, замечает ли он, как меня колотит, но в пару движений Арсений отодвигает меня от двери, словно какой-то ненужный предмет, попавшийся ему под ноги, и, опустив руки, выходит из комнаты.

Внутри все кричит от негодования. Пусть уходит. Пусть проваливает и не возвращается. Пусть исчезнет!

Но я не могу отпустить его так просто. Одно слово, и он все разрушит.

Разворачиваюсь, делаю несколько шагов вперед за порог, протягиваю руку и хватаю удаляющегося неспешной походкой Арсения за руку. Кажется, он не ожидал, потому что теперь преимущество на моей стороне.

Я тяну его обратно, ведь нам не нужны случайные свидетели, которые могут появиться в коридоре и увидеть или услышать то, что им не стоит знать.

Втягиваю Арсения в комнату, закрываю дверь.

Он удивлен, но изумление вскоре сменяется на хитрую улыбку и лукавый взгляд.

— Вот как, — шепчет он. — Решила…

— Заткнись! — рычу и толкаю его в грудь со всей силой, что есть во мне. Арсений отступает и ударяется спиной о закрытую дверь.