Нам нельзя (СИ)

Я просто наслаждаюсь моментом, пока не слышу шорох чьих-то шагов по гравийной дорожке, уходящей далеко в сад, раскинувшийся на обратной стороне огромного двора. Жаль, окна моей комнаты выходят в ином направлении.

Открываю глаза и ищу источник звука. Надеюсь, это не Арсений крадется, чтобы в очередной раз напомнить, что наши родители все еще женаты и нужно с этим что-то делать.

Но вместо наглого мажора я встречаюсь взглядом с Самойловым-старшим. Он идет ко мне неспешным легким шагом. На нем строгие черные брюки и рубашка с закатанными едва ли не до локтя рукавами.

Верхние пуговки на рубашке расстегнуты, а галстуком там вообще не пахнет. Кажется, у кое-кого был тяжелый день.

— Добрый вечер, — здоровается он со мной, остановившись в шагах пяти от скамьи.

Я здороваюсь, даже не подозревая, что ему понадобилось здесь.

Приподнимаюсь, но Станислав Валерьевич качает головой и подходит ко мне.

— Здесь же свободно? — и он кивает на пустое место рядом со мной.

Самойлов садится рядом, и я готова поклясться, что слышу его тихий выдох.

Видимо, была права — он реально устал.

Он не смотрит на меня, как и я стараюсь не поглядывать в его сторону. Но должна отметить — Станислав Валерьевич, несмотря даже на усталость, выглядит великолепно. Я понимаю, что мама нашла в нем помимо тугого кошелька. Хотя она и так небедна, судя по ролям и гонорарам, которые получает за эти самые роли. Самойлов хорош собой, у него спокойная мужская красота, от которой сложно оторваться. Арсений не такой.

Наверное, больше похож на мать, вот только глаза у него определенно отцовские. Жаль, что характером он пошел в кого-то другого. Будь он хоть немного спокойней, то, может быть, понравился бы мне. А эти угрозы, шантаж, жестокие прикосновения… Нет, это слишком!

— Готовлюсь к экзаменам потихоньку.

— И как успехи? Волнуешься?

Отрицательно качаю головой.

— Нет, я уверена в своих силах.

— Документы уже подала?

— Еще нет, комиссия вот только начинает работать. В первый же день буду подавать.

Самойлов, удовлетворенный моим ответом, кивает.

— А потом что? После того, как поступишь? — спрашивает он и, наконец, поворачивает голову, чтобы взглянуть на меня.

Я немею. Не знаю, что в этот миг происходит, но явно что-то не то. Не пойму, однако чувствую, что зря смотрю в его глаза и не пытаюсь отвернуться. В горле пересыхает и мне с чудом удается ответить:

— Хочу подыскать себе жилье и работу поблизости с университетом.

Про жилье он не говорит.