Нам нельзя (СИ)

Делать этого не хочу, но разве у меня есть выбор? Я и так нагрубила Макару в прошлый раз, хотя и у него мордочка в пушку, как говорит тетя.

Невольно вспоминаю родственницу, чьи сообщения буквально только что удалила, и вздрагиваю от неожиданного холодка, пробирающего до костей. Не ежусь. Беру в руки телефон и отправляю его на дно сумки. Открываю дверь, выхожу. Жаркий воздух мегаполиса ударяет в лицо.

— Привет, — еще раз произношу, встав напротив Макара.

Он кивает, но за его добродушной улыбкой я вижу нечто такое, чего не видела раньше, пусть мы и встречались-то всего раза три-четыре.

Смотрю на парня, стараясь больше не обращать внимания на его лицо. На Макаре светло-голубые джинсы, серая футболка. Он выглядит просто и со вкусом. При этом его волосы едва колышутся на легком ветерке, который и моих локонов касается, тем самым щекоча. Невольно поднимаю руку, чтобы заправить локон за ухо. За моей рукой неотрывно следит Макар.

— Что ты здесь делаешь? — спрашивает он, будто возвращая мне фразу, которую я не так давно произносила, требуя тогда от него ответа.

— Жду Арсения, — честно отвечаю, хотя это и так понятно. Я же сидела в его машине.

Макар почему-то морщится. Он убирает руки в карманы и поворачивает голову, смотрит куда-то вверх, в сторону многоэтажки, в которой совсем недавно скрылся Арсений.

— А ты что тут делаешь?

Да, мне интересно. Интересно, почему наши пути все время пересекаются. И еще интересно, что он думает обо мне… Легко ли водить меня за нос, прикидываясь добряком. Легко ли лгать.

Он перестает учтиво улыбаться, и неожиданно фокус его внимания устремляется куда-то позади меня.

— Шах! Привет! — Но как уже становится понятно, договорить ему кое-кто не дает.

В кои-то веки Арсений не опаздывает. Оборачиваюсь и вижу Самойлова-младшего. Он укладывается в десять минут и вот уже мчится обратно, растянув губы в беззаботной улыбке.

— Привет! — произносит Арсений, протягивая свободную руку вперед.

Он останавливается рядом со мной, и Макару приходится сделать пару шагов вперед, чтобы пожать ладонь другу.

Кажется, что лишь Арсений тут может дышать полной грудью, когда между мной и Макаром повисает напряженное молчание. Скорее всего, он зол на меня. Зол за прошлые слова. За то, что видит меня в машине Арсения.