Нам нельзя

– Господи! Как я люблю тебя, девчонка! Выкладывай, что случилось."

"– Я попросила помощи, – я стала всхлипывать, пальцами хватаясь за его рубаху. – У очень опасного человека. Он был младшим помощником у моего отца. Это он Туграина Змея подставил и предал. Оттяпал часть папкиного бизнеса. А потом возле нас с мамой пасся всю жизнь. – Я стала захлёбываться слезами. – Я дура-а-а, я не знаю, как так получилось. Один день, я была на грани отчаяния. А потом он меня увидел и сказал, что буду с ним, и не поступлю, и работы не найду, и сестёр он у меня забирё-ё-ёт, если вздумаю сопротивля-я-яться.

– Успокойся, – Трэш прижал меня к своей белоснежной рубахе, которую я щедро измазала своей потёкшей косметикой.

Я рыдала за всё время без него. Оно копилось, таилось внутри, а теперь лилось из всех щелей, и я не могла успокоиться.

– Ник, он не отстанет, – я старалась продышаться. – Что мне делать?

Трэш кончиком своего галстука вытирал тушь под моими глазами.

– Всё? Готова слушать? – серьёзно спросил он. – Мы уезжаем немедленно.

Я выпучила на него глаза.

– Ник. Двое детей. Они маленькие. Ты уверен, что возьмёшь меня с таким прицепом?

Он неожиданно рассмеялся. И эхо в пустующем коридоре разносило его веселье.

– Киса, глупости не говори. Я ещё в тот раз, когда тебя у магазина встретил с младенцем на руках, подумал, что хочу тебя с этим ребёнком к себе в жизнь. А когда ты мне их фото выслала, я почему-то не сомневался, что они к тебе прилагаются.

– Трэш, ты какой-то, – я стала копаться в сумочке. – Таких не существует.

– Лучше бы в любви призналась, – тихо с обидой прошептал он. – Я весь горю для тебя, а тебе словно деваться некуда.

– Мне действительно деваться некуда. Не обижайся, мне не до амуров. Я попала.

– Но замуж согласна, – он потрогал деревянного котёнка на чёрном шнурке, что я ни разу не сняла с тех пор, как он мне его подарил.

– За тебя. И только за тебя, – откровенно призналась я, понимая, что разлука меня чуть не лишила самого близкого человека в мире.

– Да, Киска, из тебя клещами чувства не вытащишь, – буркнул недовольно.

– Я делами привыкла, – шепнула я.

– Знаю, ангел мой, – он опять прижал меня к себе.

Как будто не уезжал. Вот сижу на подоконнике в школе, и нет ощущения, что мы расставались. Ничего не произошло такого непоправимого, и мы вместе, как только это решили.