Нам нельзя

Она скинула рукав своей куртки и завернула толстовку, показывая нам на предплечье чёрную свежую наколку. Смазанная, кривая морда бульдога в оскале.

Анечка, стоящая рядом с Кучей, втянула голову в плечи.

– На нашего Свина похож, – гоготнул Трэш, и все его поддержали, кроме Сони.

Похоже, Лядина, не просто перед биологом попой крутила. Втюрилась в большого дядьку и молчит. Смахнула с себя, как налёт, уныние и снова улыбнулась.

– Вася, – требовала Сонька.

– Но я точно псих, – вздохнул здоровый Васин. – В десять лет услышал голоса.

Сразу признался мамке, она меня к врачу. Ничего так, помогли. Пока переходный возраст для профилактики таблетки пил. Врач реальный мужик оказался. Посоветовал спорт, учёбу и надзор."

"– Ложка, – Сонька ткнула подружку в бок. – Ты у нас кто?

– Ну, я, – стала ломаться Лерка. – В общем у меня постоянные депрессии. Глубокие…

– Тугара, – Сонька посмотрела на меня. – Назови причину подростковой депрессии.

– Частая мастурбация приводит к затяжным подростковым депрессиям, – выпалила я на одном дыхании.

И хотя все грохнули дружным ржачем, а Ложка надулась, как красный воздушный шарик, я сказала правду. Вычитала однажды в каком-то словаре по психиатрии.

– А теперь, – у Лядиной заблестели глазки. – Чтобы встречу нашу сделать пикантной, расскажите, кто с кем спал. С Белой Плесенью всё понятно.

– Я не с кем, – честно призналась я, и опять в ответ тишина и удивлённые взгляды. Им казалось, что раз я городская и бойкая, значит уже опытная. – Мне хватило своей первой любви.

– Трэш, – лукаво усмехнулась Сонька.

– И я не с кем, – равнодушно и мирно отозвался Савинов.

– Да ладно!!! – возмутился народ.

– А как же Кристинка, которую ты жал у клуба? А это деревенская как её там… Нафаня.

– Нет, – твёрдо ответил Трэш и бросил на Лядину строгий взгляд. Чтобы отвалила.

И она отвалила в полном изумлении.

– А что такого? Я тоже нет, – признался Васин, сработала мужская солидарность.

– Ну, и я, – Куча пожала плечами.

– Так что вы рассказывайте, – весело продолжил Трэш.

– Только ярко и красочно, чтобы мы вечером подеприссировали.

– В нашем веке! – сквозь смех философствовала Лядина. – И чтобы столько девственников! Да вас ребята на доску почёта надо!

Хохотали все, даже Анечка. А потом у неё заиграл телефон.

Опять задрожали белые тонкие ручки, она с ужасом отвечала на звонок матери.

– Да, я сейчас. Да, я уже близко.

Ничего не сказав, она рванула с места и побежала на берег реки.

А я почему-то за ней, скинув Трэшу свою веточку.