Нам нельзя

Жалость? Я его просто жалела? Так почему же так плохо?!

Моё убежище, надёжное место, где всегда защитят варварски уничтожалось, не оставляя шанса на спасение.

Что же я наделала?

Эта путаница в наших отношениях с Трэшем закрутилась и затянулась петлёй на шее.

Я бежала без оглядки. Из школы вылетела пулей. Забыла куртку, но не чувствовала холода.

Вытравливала сердечную боль физической нагрузкой. Вошла в ритм бега. От школы завернула к пятиэтажкам, там к дому из белого кирпича, где жила Анечка. Промчалась под аркой.

Ледяной ветер жёг мокрые от слёз щёки, колол уши. Я пересекла торговую площадь и залетела в один из маркетов.

Только там, у колясок и корзинок я смогла продышаться.

Медленно прошла сквозь ряды. У меня дрожали губы. Эмоции были на пределе.

Мне не тринадцать. Я взрослая. Это просто надо пережить. И конечно, избавиться от источника боли. Нездоровые, токсичные отношения нужно было прекращать.

В отделе сад-огород я выбрала большой пластиковый горшок белого цвета. Цена вполне была приемлемой. С ним наперевес я пошла на кассу.

В магазин влетел Трэш. И я обречённо проскулила.

Достал!

Увидев меня, остановился и облегчённо вздохнул.

Прекратить все отношения. Проблема в том, что их сначала надо выяснить, всё разложить по полочкам. А это сложно. Этого делать не хотелось.

Трэш дождался, когда я закончу на кассе и вместе со мной вышел на улицу. Я, обнимая огромный горшок, первая остановилась, потому что старше, потому что умнее и всякое такое.

Но слова произнести не смогла. Меня вымотал этот парень. И начал всю эту фигню ещё в прошлом году. А теперь решил добить. Он как вампир пил мою кровь, и я обезвоженная хотела упасть и уснуть навсегда.

Трэш понял по моему виду, что всё очень плохо. Он похолодел и заметно струхнул. В глазах его знакомых и тёплых мелькнуло искреннее переживание.

– Катя, прости, – выдохнул он. – Я всё понял, я никогда так больше не сделаю.

– Я не ревную, – соврала я. – Просто всё стёрто, ничего больше не будет.

– Кис, – он хотел меня обнять за плечи, но побоялся дотрагиваться. А близко подойти не получилось, между нами был горшок. – Прости, пожалуйста.

Я почувствовала осенний холод. Пальцы на пластике горшка стали красными и цепенели. Но я не двигалась. Ноги, как в асфальт вросли.

Посмотрела в сторону и наверх.