Нам нельзя

Анечка подползла ко мне и Бахря вместе с ней. Они смотрели на меня щенячьими глазами полными надежд. Щенок вылизывал пальцы на моей руке, что была скинута с постели, и я вдруг подумала, что Анька сейчас тоже начнёт это делать.

– Мне разрешили к тебе приходить. Ты только скажи, вы с Сонькой подруги?

– У меня нет подруг, Аня, – прохрипела я. – Были. Но мама меня вырвала прямо в конце десятого класса. Я от горя чуть не умерла. Знаешь, я удалила все соцсети и сменила номер. Мне казалось, что разлука меня может убить, поэтому лучше забыть прошлое навсегда.

– Ты жалеешь? – прониклась Анечка.

Я не ответила. Больно было первые два месяца, потом отпустило. Наверно это было неправильное решение. Общение может спасти отношения.

– Анечка, ты погуляешь с детьми?

Света вообще обнаглела. Вот, честное слово, когда у меня будет двойня, я не буду скидывать её на других.

– Конечно, тётя Света! – радостно ответила Анечка. – Мы с Бахрей уже идём.

Она убежала, утащив моего щенка.

Я потянулась к телефону. Мне звонили, писали.

Я, оказывается, популярная девчонка в школе.

Даже смешно стало.

Писал насильник Трэш. Но не как в прошлый раз. Всего два сообщения: «Прости меня, Киска», «Всё, что я сказал, было правдой. Ты моя, и я буду любить тебя вечно».

Собственник.

В этот момент я не испытывала к нему никаких чувств. Решила словить момент и позвонила. Он ответил сразу. Трубку взял, но молчал. Я слышала его дыхание и закрыла глаза. Даже запах его ощутила.

– Привет, Трэш, – тихо сказала я.

– Привет, Кис.

Как ты? – Не дождавшись от меня ответа, он тяжело вздохнул. – Я, в общем, за учёбу взялся, исправил по всем предметам. Ещё анатомия осталась. Тоха вроде не злится на меня больше. Катя, прости. Ты мой ангел, а я бес какой-то. Я всё исправлю.

– Мы больше не увидимся.

Момент безразличия прошёл. Мне стало опять больно. Мне было так горько, что я хотела завыть.

– Ты же вернёшься в школу, – растеряно сказал он.

– Нет. Я перехожу на домашнее обучение. Сменю номер, и не буду появляться в посёлке одна, потому что в страшных снах вижу эту арку, где нарик с ножом пытается насильно меня уволочь к себе в притон.

– Я слышу обиду. Обиду, Киса! Но никак не безразличие!

– Прощай.

Я скинула звонок и тут же ответила, потому что звонила Сонька.

Она была в приподнятом настроении, рассказывала, что Марго вернулась на работу, что Тоша оказался вовсе не биологом, а врачом. Он просто не пошёл в интернатуру, отказался от работы в городе. Это её привело в особый восторг.