Нам нельзя

– Он плохой, а ты хорошая. Если твои родители узнают...

– Ты мне не подруга, если трепанёшь, – сразу поставила все точки над «и».

Я ей буллинг устрою, если она посмеет влезть в мои отношения с парнем. Но это по-детски. Я все ж таки совершеннолетняя.

– Если мы с Трэшем будем вместе, то ты всё время будешь играть в морской бой с Шишковым.

Даже в темноте было заметно, как она покраснела. Думала, я не знаю, что для неё морской бой, как отдушина.

– Вместе будем ходить на пикники, и Трэш никогда тебя не оскорбит.

Обещаю, – я взяла её за руку. Хорошо бы кожа к коже, но мы были в перчатках. – Что случилось, Ань? Расскажи, пожалуйста.

– Мама не звонит, – тихо ответила она и поспешила вперёд.

А мама, мать её, хихикала рядом с нашей калиткой и зыркала на моего отчима своими страшными глазёнками. В алом пальто у адской кровавой колесницы. Ей не хватало голого хвоста, как хлыста, и рогов. А Егор такой тупорылый голый грешник, купается в котле и щебечет демонице, что водичка уже тёплая, забывая о том, что его будут варить.

Анечка отдала мне поводок и без приглашения села в машину, низко опустив голову.

– Здравствуй, Катенька, – поздоровалась восставшая из ада.

– Добрый вечер, – прошептала я и прошла в калитку, нарочито толкнув Егора.

Тот решил попрощаться.

Пока я раздевалась, Бахря, от пуза наевшаяся гречи с тушёнкой и выгулянная на неделю вперёд, прошла в гостиную завалилась на свой коврик.

Я разделась и прошла за ней. Мимо меня в прихожую пролетела Света и с грохотом закрыла стеклянную дверь.

Она начала орать на Егора. Оказывается эта херня с кровавой стервой уже неделю длится. И наш доблестный отчим прописался в отделении банка.

Я немного задержалась, потому что, если он Свету ударит, я его… убью нафиг.

Но Егор руки держал за спиной, даже, когда разъярённая мамка его била. И громко сказал. Наверно, чтобы я услышала:

– Ты мне не жена. Правильно сделал, что не расписался с тобой, истеричка.

Я этого не знала. Думала, он женился. А они так живут, сожительствуют.

Зная Свету, я оправдала её по всем статьям. Для неё ненадёжная жизненная ситуация, хуже измены. Она любит деньги, любит комфорт. Когда нет стабильности, мама Света начинает чудить. Допустим, с моим замужеством.

Света была в панической атаке и, разбив стекло в двери, перепугала щенка и младенцев в комнате.

Я поспешила к сёстрам.

Света даже не заметила, как я тащу двух малышек наверх. Она переворачивала кресла, швыряла стулья, сорвала со стола скатерть.