Нам с тобой нельзя

Как только дверь хлопает, я неуверенно выкрикиваю."

"—Прошу садиться согласно купленным билетам, скоро начнется представление, выключите свои телефоны, чтобы ничто не могло помешать вам насладиться шоу. Вести аудио или видеозапись запрещено.

—Свет, — со смехом выдает Никита, но как только начинает играть музыка, я слышу, что он двигается к дивану, усаживается. Шуршит одежда.

Я плавно выхожу из-за ширмы, полностью повторяя то, что натренировала днем. Медленно веду бедрами, скольжу пальчиками вдоль тела.

Это не стриптиз, это больше пластика, хорошая такая пластика, приправленная умением танцевать и двигаться так, чтобы вызывать те самые нужные эмоции в мужчине. В приглушенном свете зала я четко вижу яркий отклик на лице Никиты. Плотоядный взгляд проходится по бедрам, я цепляю замочек сбоку, и в одно движение оказываюсь в одном лишь белье, платье плавно оседает вдоль ног, я игриво переступаю блестящую ткань, продолжая заманчиво двигаться в такт льющейся из динамиков музыке.

Полностью погружаюсь в нее, прикрывая веки, приподнимаю руки, продолжаю плавно оседать на корточки, а затем так же мучительно медленно поднимаюсь, выкручивая несуществующий восьмерки.

Никита подается вперед, когда я подхожу к нему почти вплотную и поднимаю ножку, прохожусь пальчиками по груди вниз, особенно сильно нажимая на бугристость в паху. Рваный вздох слышно даже сквозь музыку, Никита обхватывает икру, горячие пальцы порхают по коже.

Без слов опускаюсь на него сверху, мое белье полностью прозрачное, с вкраплениями ажура, скрывающего самые сокровенные места.

—Что ты делаешь со мной? — Никита ведет пальцами по скуле, второй рукой сжимая талию. — Я же хотел дать тебе привыкнуть, чтобы зажило все, — шепчет в ухо, я покрываюсь предательскими мурашками. Между нами искрит, горит, полыхает.

Я значит накрутила себя, однако ответ на поверхности. Он ради меня сдерживался, пока я варилась в собственном соку.

Грудь наливается тяжестью, Никита жадно осматривает каждый сантиметр, опускает большой палец на возбужденный сосок, и меня разрывает на части.

—Не надо…ничего не болит, — хриплю, когда Никита двумя ладонями обхватывает грудь, насаживая меня на выступающий бугор.

—Я скоро свихнусь с тобой, — наконец-то целует в губы, глотая мой рваный вздох. Обхватываю его руками, ощущая, как лифчик срывается с моего потного от танцев тела. Сгребаю пальцами пуговицы на рубашке, некоторые вырывая с корнем, пытаясь расстегнуть.