Намбандзин (СИ)

Проникнуть внутрь легально не получилось. Синоби распознали и повесили со связанными руками и вверх ногами на длинном бамбуковом шесте, установленном в наклоненном положении на надвратной башне. Бедолага умирал долго, дергаясь, как рыба, попавшая на крючок. Соратники сняли его ночью, несмотря на то, что охрана была увеличена вдвое, но был уже мертв. Утром комендант замка увидел висящим на веревке командира ночного караула на надвратной башне. Еще два стражника лежали с перерезанными глотками на сторожевом ходе неподалеку от бамбукового шеста.

После чего синоби начали готовиться к тайному проникновению, отравив всех собак в замке. Не знаю, как, но умудрились расправиться даже с комнатными собачонками, которые не выходили из тэнсю во двор.

Я сам напросился в группу, которая должна была ночью проникнуть в замок и уничтожить Торияо Ивами и не только его. Скучно было сидеть в лагере. Да и хотелось проверить, на что я способен в сравнение с этими парнями, о которых в мою первую эпоху сочинят мифы.

Синоби согласились в первую очередь потому, что собирались использовать знакомый прием — взорвать пару кувшинов с порохом, чтобы вызвать пожар и панику, а никто лучше меня не знал, где их расположить. В подрывном деле у них пока много пробелов.

Ночью была типичная погода для второй половины октября: с залива дул сырой холодный ветер, время от времени принося небольшие порции мелкого дождя. На мне были короткая кожаная куртка и штаны темно-коричневого цвета. Голова обмотана куском черной материи так, что открытыми остались только глаза.

Не зря же я смотрел фильмы о ниндзя. Остальные члены группы были в обычной хлопковой одежде темных цветов и без макияжа на лицах — в общем, совершенно не похожи на киношных персонажей, даже стало обидно, наверное, потому, что искусство кажется правдоподобней жизни. Мы все обманываться рады.

Выдвинулись после полуночи. Через реку переправились, лежа на заранее изготовленных, небольших, бамбуковых плотах. Вода показалась мне очень холодной.

Пока догреб, ладони начало сводить, хотя бывало, что бултыхался подолгу в ледяной без каких-либо последствий. Пристали ниже замка к небольшому треугольнику суши, за которым реки сливались. Грунт был каменистым и скользким. Я вытащил плот почти полностью на берег. Мокрые руки вытер о штаны и подул на них, согревая, после чего надел кожаные перчатки с обрезанными наполовину пальцами. Синоби считали их придурью изнеженного намбандзина.