Намбандзин (СИ)

Мой конь вскинулся малость от испуга, хотя был приучен к выстрелам. Я удержался в седле. Занимаясь этим, не увидел, попала пуля или нет. Мори Нагаёси все еще сидел на лошади и не проявлял никаких признаков ранения. Я протянул мушкет Горо, следовавшему пешочком следом за мной, неся второй и патроны. Слуга взамен дал мне заряженный, а сам занялся полученным от меня. Прицеливаясь, я увидел, что моя цель, выронив позолоченный веер, медленно клонится влево. Приближенные подхватили его, не дав упасть, после чего повезли в тыл, вызвав суматоху в рядах воинов.

Увидел мой точный выстрел и Ода Нобутацу, которого я в свое время, правда, недолго, учил стрелять из мушкета. Правильно оценив ситуацию, он приказал своим подчиненным, коннице и пехоте, ударить по правому флангу противника, который был в смятении после смерти командира. К тому времени и центр вражеской армии сильно прогнулся в результате методичной и продолжительной стрельбы Красных дьяволов.

У строгой японской иерархичности, почти обоготворении любого руководителя, есть слабое место: как только остаются без командира, превращаются в неуправляемое стадо.

Воины Мори Нагаёси не выдержали удар, побежали. Следом за ними драпанул центр, а потом и левый фланг, по которому ударила конница Токугавы Иэясу. Дальше было избиение удирающих. Точной цифры погибших врагов никто не знал, но только голов принесли Токугаве Иэясу более двух с половиной тысяч, в том числе простреленную Мори Нагаёси и убитого копьем Хори Хидэмасы. С нашей стороны потери составили всего шесть сотен.

Нам было не до любования головами. Оставив небольшой отряд позаботиться о раненных и похоронить убитых, мы быстрым маршем двинулись к Комаки. Были реальные опасения, что враг напал на наши основные силы и разгромил их. Правда, в таком случае к нам постоянно прибывали бы гонцы с известиями, но мало ли что…"

"Хасиба Хидэёси не воспользовался шансом, решив, наверное, подождать донесения о победе своего экспедиционного корпуса. Получив прямо противоположную весть, он постоял еще немного за построенной его воинами стеной, после чего отправился восвояси вместе со своей грозной армией.

Это сочли поражением, и кое-кто из самураев-перебежчиков вдруг осознал свою позорную ошибку и вернулся под наши знамена. Всё-таки Хасиба Хидэёси был хорошим администратором, но посредственным полководцем. Воином надо родиться, а он так и остался рачительным крестьянином в доспехах самурая.

73

Дальше начались политические игры.