Наперекор всему (СИ)

Спокойствие его близких и его собственная репутация стоят много больше.

- Пишите реквизиты для перевода. И где негативы?

Горнов откровенно заржал ему в лицо.

- Глеб Васильевич, какие негативы? Все давно снимается на цифру. Но вы можете не беспокоиться — исходники я удалю и более никогда вас по этому поводу не побеспокою. Я человек чести.

- На вашем месте я о чести бы не заикался. Пишите реквизиты!

- Наличкой, Глеб Васильевич. Мне проблемы не нужны. Завтра, здесь же.

Глеб резко поднялся.

- Хорошо. До встречи.

Не дожидаясь ответа, Глеб вышел на улицу. В висках стучало, голова раскалывалась, спина ныла. Ну, спина, наверное, ныть и должна была, но в состоянии рабочего энтузиазма, в котором с утра находился Глеб, он этого и не замечал. А сейчас хотелось не на сцену, а под одеяло. Желательно в компании бутылки коньяка.

С Ником Глеб встретился в гримерке КДС — парень уже ждал его. С пропуском на груди и вполне довольным жизнью выражением лица. Не обижается, и то хорошо.

Глеб изобразил улыбку и рухнул в кресло.

- Мне чаю, переодеться и гримера!

- Господи, Глеб, что случилось? – ну да, Ника отрепетированной улыбкой артиста не обманешь.

Довольное выражение с физиономии парня исчезло. Глеб взглянул на себя в зеркало и понял, почему. Красавец! Под глазами синие круги, весь помятый, измученный, взгляд жесткий, злой. Нет, так на сцену выходить нельзя.

- Давай дома поговорим? А сейчас изобрази помощника или позови Славку. Мне чаю, переодеться и гримера. Ну и таблеточку, если есть.

- От чего таблеточку?

Тон Никиту обескуражил, но пусть привыкает. Назвался помощником, терпи артиста Немова, он от любовника Немова отличается, и существенно.

- От всего. От головы, от сердца и от спины.

- Это цианид, — громко подсказал входящий без стука Троянов. — Но его в аптеках не продают. И давайте быстрее, через полчаса выход.

Ник взглянул на него волком, но промолчал, полез в барсетку за таблетками. А Глеб и не сомневался, что у Ника при себе полный арсенал. А Славке даже благодарен был за своевременное появление.

Ник стоял в кулисах и неотрывно следил за Глебом. Сколько куплетов у этого чертового «Света родного очага»? Кто бы мог подумать, что одна песня может быть такой длинной? Или это ему кажется? Зрители в зале, а точнее, зрительницы, их было большинство, млели от голоса Глеба и его фирменной улыбки, юбиляр Чолакян тоже наслаждался звучанием своего шлягера. А Нику хотелось на стену лезть.