Наперекор всему (СИ)

Натуральный, апельсиновый, без сахара, мерзость. Вяземский долго не отвечал. Но сам факт, что после вчерашнего Ромка звонил первым, обнадеживал.

- Проснулся, спящий красавец? - ехидно поинтересовался Роман Исаевич вместо приветствия.

- Да, - осторожно ответил Глеб, пытаясь по тону понять, что у его собеседника на уме.

- От секса не отвлекаю? - голос стал еще ехиднее.

- Рома, мне не восемнадцать, и я не занимаюсь сексом круглосуточно.

- А мне показалось, совсем наоборот...

- Тебе показалось. Если ты о вчерашнем инциденте, поверь, я очень сожалею.

- Сожаление у тебя вчера буквально на лице было написано, ага. Ладно, Глеб, я звонил сообщить, что у меня тут с утра была съемочная группа Первого канала, та, что о тебе фильм снимает. Они сейчас к тебе поехали. Так вот можешь не переживать, я им рассказал, какой ты прекрасный друг и великий артист, как трепетно относишься к женщинам и любишь свою жену. И даже подбитый глаз, который мне красиво замазали, не помешал этого сделать.

- Спасибо, Рома, ты настоящий друг.

- Нет, я просто профессиональный врун, как все артисты. Ко мне пришли, бывай.

Вяземский разъединился первым. Глеб раздраженно швырнул телефон на стол. Настроение из плохого превратилось в отвратительное. Он-то надеялся, что Ромка предпочтет "забыть" вчерашнее. В крайнем случае, будет подкалывать. Но судя по всему, забывать Роман Исаевич ничего не пытался.

Глеб Васильевич с отвращением допил сок. Ирма-то куда подевалась? Что еще за конференция в Измайлово? Почему он о ней ничего не слышал? Впрочем, после того как он несколько раз нелицеприятно высказался об Ирмином увлечении психологией, супруга старалась его в эту сторону своей жизни не посвящать.

Вообще-то свинство с ее стороны. Мало того, что телевизионщики собирались снимать Немова на фоне семьи, а из членов семьи дома осталась только собака, так еще и обслуживать гостей Немов должен сам. Опять же встречать надо, чай-кофе подавать. Глеб не собирался скакать вокруг журналистов.

Вот и не стал. Открыл им дверь, пригласил обустраиваться, а сам ушел переодеваться.

Когда вернулся, позволил усадить себя в кресло и гримировать.

Телевизионщиков было двое: девочка-репортер и мальчик-оператор. Плюс стилист трудно определяемого пола. Пока "нечто", представившееся Владом, тщетно пыталось уложить его волосы - да, стоило принять душ и помыть голову, но ни сил, ни времени на это не нашлось, - Глеб думал о том, как не похож его Ник на типичного представителя гей-сообщества.