Наперекор всему (СИ)

Лена томно закатила глаза, намекая, видимо, на возраст музыкантов. Все они действительно были примерно ровесниками Глеба. Ну все, начинается. Этого он и боялся.

- Все будет, как решит Глеб Васильевич. Я надеюсь, что смогу быть ему полезен.

- Вы-то будете, но будет ли он полезен вам, — снова вздохнула Лена. — Вы ведь администратор, да?

-Что-то вроде того. Вообще-то по образованию я психотерапевт. Но вот жизнь заставила сменить профессию.

- Да, психологи сейчас никому не нужны, — «поддержала» светский разговор Лена.

Лена слегка вздернула брови, удивившись странному сочетанию имени и отчества — ну а что делать? Русская мама упорно хотела назвать сына Никитой, в честь дедушки.

- Так вот что я вам скажу, Никита, — продолжила девушка, отбросив отчество. — Если вы собираетесь сделать карьеру, работа у Немова — не лучший вариант. Он всем обещает золотые горы, но ничего не делает. Мне обещал сольную карьеру, но уже три года я стою на подпевках. Он совершенно не ценит своих сотрудников!

- Лена, ты опять жалуешься на свою горькую судьбу? — к ним подошла вторая девушка.

- Никита, — Ник решил, что церемонии смысла не имеют.

- Лена, через десять минут начинаем, хватит болтать. Глеб Васильевич увидит, что мы не на месте, потом душу вытрясет!

Лена поморщилась, давая понять, что она думает о Глебе Васильевиче, но пошла к своему месту у микрофона. Мда. Девушка, похоже, полная дура. Жаловаться новому человеку на своего непосредственного начальника и главного благодетеля как минимум неосмотрительно.

Насколько Нику было известно, во время выступления Троянов всегда находился за кулисами, следил, чтобы все было в порядке. Но за неимением в данном случае кулис, Ник устроился за столом, без труда отыскав свое место — на всех тарелках лежали карточки с именами гостей. Глебу и его директору отвели почетные места за одним столом с именинником, прямо напротив сцены.

В качестве конферансье выступал какой-то известный ведущий с телевидения. Имени его Ник не помнил, но морда была знакомая. Выразив свою глубокую признательность «дорогому товарищу Синельникову», он объявил Глеба. Заиграло коронное вступление «Нив России», и Глеб вышел на сцену. Выглядел любимый чудесно — синий костюм, белоснежная рубашка, красная бабочка, глаза блестят, то ли от выпитого коньяка, то ли от недавнего секса.