Напиши обо мне роман

— А что ты тут делаешь? — я выудила из рюкзака телефон. — В одиннадцать вечера?

— У тебя же сегодня выходной? Заранее спланированный и одобренный? — уточнил он. — Сама сказала.

— Ну… да, — я тряхнула головой, чувствуя, как струйки еще теплого дождя стекают по шее и щекотно заползают под платье.

— Поехали со мной гулять?

Черт, в любой другой день я бы вспомнила, что ночь, что я вся мокрая, что он какой-то стремный, что непонятно, зачем это все, что оно мне не надо, что завтра куча дел, что я хочу аспиринку и спать, что…

Нет ничего хуже, чем вернуться домой с прогулки по волшебной стране, почистить зубы и лечь спать, с тоской чувствуя, как тает в крови что-то неуловимо сказочное.

Так ведь кончается большинство приключений в нашем мире.

Бродишь по таинственным развалинам, чувствуешь мелодию в зове ветра, дрожат внутри струны, отвечающие за жажду чуда…

Однако дверь в Нарнию не открывается. И машина не сбивает на переходе, чтобы, открыв глаза, ты оказалась в постели Самого Главного Дракона, за которого надо выйти замуж.

В общем, как бывают адреналиновые наркоманы, которых тянет прыгать с высоток, спускаться с крутых гор и лететь по дорогам с бешеной скоростью, так меня всю жизнь, с детства, тянуло на чудеса. Стоит обычной тропинке между домами поманить дымкой цветущих яблонь, обещая дорогу на Авалон — и я бегу по ней, надеясь только на то, что однажды действительно попаду в сказку, а не выйду к помойке рядом с трансформаторной будкой.

Хорошо, что человечество придумало алкоголь, наркотики и секс. Можно притвориться, что они вполне заменяют недостижимое волшебство.

Поэтому я кивнула, сказала:

И захлопнула дверь квартиры перед носом Романа.

Наскоро вытерла волосы полотенцем, переоделась в сухое платье и засомневалась только в босоножках.

Он стоял, прислонившись плечом к стене и задумчиво рассматривал большую паутину, сплетенную в углу над лестницей.

— А гулять — это куда? — поинтересовалась я.

— Вечеринка в отеле, — не отрываясь от наблюдения за живой природой, сообщил он.

Сам бог велел выпендриться, поэтому я выбрала другие босоножки — на высоченной платформе, в которых я могла ходить только как гейша, мелкими шажками.