Напиши обо мне роман

Девушки в париках и корсетах танцевали под музыку, закрыв глаза и вскинув тонкие руки, унизанные сверкающими браслетами. Вокруг них вилось несколько длинноногих псин с вытянутыми мордами, таких же поджарых и холеных, как сами эти девушки.

За столом рядом с мужчинами сидели совсем другие женщины.

Не менее красивые, но куда более роскошные. В дорогих платьях, меховых манто, в тяжелых серьгах до плеч и с крупными кольцами на длинных пальцах, в которых они вертели вычурные золотые бокалы.

Если у танцующих девушек лица были расслаблены, то у этих губы кривились в застывших гримасах презрения. Они голодными взглядами проводили толстый кусок мяса, который Роман отрезал от бока ближайшего поросенка и положил на мою тарелку. Официантов не было видно, все наливали вино и накладывали еду себе сами.

Впрочем, ели только мужчины, перед женщинами на тарелках скучали несколько виноградинок, прозрачные ломтики сыра или одинокая тарталетка с икрой.

Я была здесь как будто существом другого вида.

На пару-тройку размеров толще, на пару-тройку миллионов дешевле и на десяток пластических операций проще любой из женщин.

И уж, конечно, на световые годы ниже по социальной лестнице, чем присутствующие мужчины.

Если бы в этот роскошный зал попали инопланетяне, они бы без труда разделили всех остальных на самцов и самочек, а вот меня отнесли к мутантам, настолько я отличалась от окружающих.

Вилка потянула руку непривычной тяжестью — серебро? Я вяло поковыряла мясо в тарелке, съев ломтик только из принципа, пока Роман деловито наворачивал свой кусок, запивая густым темным вином из бокала.

— Ну как тебе? — спросил он, небрежно вытирая руки салфеткой с изящной вышивкой, которую моя бабушка постелила бы на любимый комод — строго любоваться.

Я пожала плечами и честно ответила:

— Не понимаю, в каком качестве я тут нахожусь, но забавно.

Рядом громко захлопали крылья и раздался клекот — я инстинктивно шарахнулась в сторону, прижимаясь к Роману. Через стол от нас, оказывается, сидел поначалу не замеченный мной мужчина в темно-синем старинном камзоле. В перчатку из жесткой кожи у него на руке вцепился когтями желтоглазый ястреб.