Напиши обо мне роман

Зеленоглазый большеносый, высокий, худой, в темном дорогом костюме и на «Порше»?

Пронзительно захотелось вдруг, чтобы он заехал за мной. Нипочему. Внезапно. Сюрпризом.

Говорят, так бывает у нормальных людей. В отношениях. А я не в них.

— Какой он, говоришь… Джейсона Момоа знаешь? — сурово спросила я.

— Ну! — Мишель округлил глаза. — Да ладно?!

— Так вот, совсем не похож! — закончила шутку с непроницаемым лицом.

Мы заржали. Вот чем дружба лучше любви. Всегда легко. Всегда.

Мишель у меня проходит под грифом «собутыльник».

С ним есть, о чем поболтать.

Например, о литературе — он офигенный читатель, один из тех редких, кто умеет видеть в тексте то, что автор хотел сказать. А не то, что сказал.

Поэтому читает редко — пропускать через себя столько эмоций тяжело.

Но одиночество — как алкоголь. Сначала горько, противно, болит голова и тоскуешь. А потом втягиваешься и жить без него уже не можешь.

Добив свои последние бокалы, мы с Мишелем обнялись у дверей бара, выкурили по последней сигарете — я давно бросила, но пьяной так приятно курить! — и разошлись.

Он поймал такси, а я люблю летней ночью пройтись по бульвару, где горько пахнут ночные травы и мигают оранжевым неработающие уже светофоры. Первое время он меня провожал, а потом я сама отказалась. Все равно по дороге мне не встречаются даже бродячие собаки, что уж говорить о злодеях.

Однако у подъезда мне пришлось остановиться...

Осторожно! Не для приличных и нежных женщин!

Я уже предвкушала горячую ванну и какой-нибудь легкий роман коллег-конкурентов перед сном и никак не ожидала, что за пять шагов до дверей меня вдруг подрежет выскочивший из-за угла дома мотоцикл.

Пришлось шарахнуться в сторону, влезть в заросли шиповника, где я исцарапалась вся нахрен и первые несколько секунд только и могла, что изобретательно нагромождать матерные конструкции из пяти доступных мне корней. Развитие детского воображения с помощью конструкторов типа «Лего» всегда пригодится, даже в самых нестандартных ситуациях.

Когда мотоциклист, завернув круг по парковке, лихо затормозил рядом со мной и стянул с головы шлем, я практически не удивилась, узнав Романа.

— Поехали, — сказал он, отстегивая от багажника второй шлем и протягивая мне.

— Хрен! — экспрессивно заявила я и зачем-то убрала руки за спину.

Даже в юные годы не тащилась по плохим мальчикам на байках.

— Что значит — хрен? Ты роман собираешься писать? — возмутился он. — Я по барам, ты со мной. Наблюдать.

Роман-то я собираюсь.