Напиши обо мне роман

Видимо, предполагается, что обитатели VIP-зоны выходят из своего загончика строго в туалет. Или я не так поняла угрожающее движение телохранителя?

— Ромку я с детства знаю, — Пудинг, видимо, решил со мной дружить. Сидел рядом, развалившись на стуле, смотрел в упор, ничуть не смущаясь. — Мы в лагере вместе чалились.

Я вздернула брови, попыталась посмотреть ему в лицо, наткнулась на взгляд и снова опустила глаза. Мои проблемы с невозможностью смотреть на незнакомцев прямо никуда не делись.

— Исправительном лагере?

— Может, и исправительном! — хохотнул тот.

— Линейки, отряды, речевки. Трудотерапия на сборе клубники и прополке капусты!

— Да ладно, не такой он старый, чтобы в пионерском успеть побывать! — усомнилась я, впервые задумавшись, сколько Роману лет. На вид было не больше сорока, даже скорее меньше, но с модным нынче биохакингом и его деньгами, мог, и правда, побывать не только в пионерах, но и в комсомольцах.

— Старые традиции долго отмирают, — пожал плечами лысый Пудинг. — Там у нас однажды решили откопать «капсулу времени».

Ну, знаешь, послание марсианским пионерам будущего от голодных октябрят прошлого. Торопились успеть, пока не стало слишком поздно, и кто-то еще помнит, что за капсулы, и что за пионеры. А то страна тогда летела в какой-то ебаный пиздец, а в лагере еще красное бархатное знамя в ленинской комнате моль не успела доесть…

Он отхлебнул из своего бокала очень темного пива, густого даже на вид. Я передернулась, представив, насколько оно горькое.

— И что было в послании?

— В каком? — хитро сощурился Пудинг.

— В том, что мы с Ромычем ночью откопали? Или в том, что на следующий день зачитали на торжественной линейке?

— О, боже! Вы его подменили?! Ну вы и гопота! — я поперхнулась пивом. — Сколько ж лет вам было?

— Двенадцать, — с мечтательным видом Пудинг откинулся на стул. — Визг поднялся… Когда начальница лагеря зачитывала это: «Мы, пионеры 1972-го года, и мечтать не можем о том, что есть у вас: жвачках со вкладышами, тетрисе и журналах «Плейбой» с голыми бабами…»

— На бабах сообразила, — цокнул он языком.

— Говорил я Ромычу, мягче надо, без палева…

— Кто ж нас поймает? — удивился Пудинг. — Ржал весь лагерь. У того камня, где была капсула закопана, потом до конца смены кто-то дежурил. Как всегда у нас в России — усиливаем меры безопасности постфактум, когда уже все взорвали и разграбили.

— Офигеть… — я на нервах даже цапнула куриное крылышко из общей миски. — Ну вы отвязные.

— Это не я! Я только копал! — открестился Пудинг.