Напиши обо мне роман

— Придумал все Ромыч.

Не, все-таки нормальные у него друзья, хоть он и мажорчик. Мне хотелось спросить, чем занимается этот его подельник по детскому терроризму, но я не знала, как вежливо сформулировать вопрос. «Вы тоже наглый миллионер?»

Вот бы сюда Мишеля. Он бы вписался как родной, а заодно со всеми перезнакомился и выяснил подробности их биографии.

Я снова повертела головой — где же сам виновник торжества, а?

И медленно поставила бокал с пивом на место. Очень аккуратно. Даже на подставочку.

Роман обнаружился у стойки бара.

Он стоял, небрежно на нее опершись, с каким-то разноцветным коктейлем в руке и беседовал с официанткой, которая уже выложила перед ним все свои достоинства — и три четверти груди в открытом декольте, и стройное бедро в разрезе юбки, и томно прикушенные пухлые губы, и даже белокурый локон на пальчик намотала. Невербальное послание было понятно даже на расстоянии в десяток метров и двояких толкований не допускало.

Пудинг уже начал рассказывать какую-то следующую байку, но заметил, что я не слушаю и тоже повертел башкой, проследив за моим взглядом.

Оценил картину, хмыкнул и опрокинул полбокала пива одним глотком:

— Вот так всегда, — заметил он. — Вечно с ним такая беда. По нему бабы даже не сохнут, они по нему мокнут. А я сижу потом, в одну каску жру, что мы там назаказывали, пока он им мозги под шампанское пудрит. А потом шлюх вызываю, чтоб не так обидно было.

— Чтобы доесть помогли? — спросила я мрачно, усилием воли отворачиваясь от парочки, пока они не перешли к активным действиям.

Да, теперь я понимаю, что мой интерес к цвету «Порше» бабник Роман считал четко как подкат и иных вариантов даже предположить не мог.

Наверняка мое дальнейшее поведение поставило его в тупик. Сама же хотела, чего теперь ломаешься?

— Кстати, будешь еще крылышки? — Пудинг потянулся наполнить свой бокал бархатным портером. — Давай поухаживаю за тобой, а то ж больше некому! Пора на умных перейти, раз все красивые Ромычу достаются.

Я мрачно пронаблюдала, как он покидал передо мной на тарелку пару крыльев, кукурузный початок и несколько сырных шариков.

— Скажи, Пудинг… — процедила я сквозь зубы. — А почему тебе такую кличку дали?

— Так я в детстве жирный был, — поделился тот, облизывая пальцы после крылышек. — А все погоняла типа «Батон» и «Колобок» уже заняли.

— Почему-то так и подумала, — сказала я и подвинула тарелку к нему. — Кушай-поправляйся, поддерживай имидж.